Александр Колупаев - Зеркало судьбы

Укладывает на коврик веточки, листья, имитируя землю парка или лужайки.

— Давай, Игорек располагайся, — жестом приглашает он жениха своей дочери.

Спиридон Степанович, помогает Игорю, лечь более правдоподобно:

— Не, ты на спину сначала давай, — командует он, суетясь вокруг с фотоаппаратом.

Делает несколько снимков, затем усаживает его и снова щелкает фотоаппаратом.

Все мужчины так увлечены действием, что не замечают, как в комнату входит Ирина.

— Что здесь происходит? Выглядывает она из-за спины деда.

— Вы что сделали? С ума оба сошли что-ли?! — отталкивает отца и деда.

В ужасе хватает опешившего от неожиданности Игоря.

— Мой миленький, что, где, у тебя болит?

— Ничего, ничего, это мы так шутим — оправдывается Игорь перед ней.

— Хороши шуточки! Вон синячина под глазом, какой, да и кровь на лице у тебя!

— Да не вопи ты, Иришка, — смотри вот — Спиридон Степанович пальцем собирает с лица немного кетчупа и отправляет себе в рот.

— Не дури, дед! — кричит Ирина.

— Да, «Махеев» это сила! — причмокивает дед.

— Ты же сама хотела заказать отбивную из Игорька, вот мы и решили, чего деньгам зря пропадать в другом кармане, сами тебе таким вот способом предъявим фотодокументы. И были ваши денежки — а стали, наши! — пытается успокоить внучку дед.

— Ну, вы то, понятно из — за денег старались меня надурить, а ты? — в гневе обращается она к Игорю, — ты как в этой компании заговорщиков, да собутыльников оказался?

— Да ты тоже хороша, — оправдывается Игорь, — заказать меня решила! Да я Светку чисто по дружески, по — соседски, подвез до института, у тебя «ревнушки» уже до потолка!

— Я с твоими соседками, ещё разберусь, а вы, господа предки, как вы могли сподобиться на такой обман, между прочим — статья за мошенничество! — наступает Ирина на мужчин.

— Мы же хотели как лучше, — Спиридон Степанович, потихоньку наводит порядок в комнате.

— Дед, у вас — хотели как лучше, а вышло как всегда — попойка, — Ирина отряхивает мусор с одежды жениха.

Иван Михайлович, с легким стоном охватывает голову руками.

— Что, что, Ваня, болит? — тесть весь в участии суетится вокруг.

— Папочка, что с тобой, голова болит? — Ирина участливо поддерживает отца под локоть.

— Нет, нет, не сильно, Иван Михайлович убирает руки от головы, — голоса, какие-то странные голоса и шум, как будто люди на базаре или шум городских улиц, странный такой шум!

— Скорую давай вызову тебе? — озаботилась внучка.

— Нет, нет, сейчас все пройдет, мне еще мусор с коврика убрать и лампу чинить! — протестует Иван Михайлович.

— Да брось, ты на фиг её, эту лампу! — тесть бодрит зятя.

— Так! Куда это выбросить мою лампу? Папочка, кто давал тебе право распоряжаться моим имуществом? — с ходу завелась, вошедшая Галина Спиридоновна.

— И, что я вижу? Мусор на полу, лампа, в каком состоянии моя лампа? И, что, наконец, это? — Галина Спиридоновна берет со стола бутылку, — и, позвольте узнать, что здесь делает мой несравненный папочка?

— Ты почему весь в крови? — обращается она к Игорю, которого пытается закрыть собой Ирина.

— Ну, я, это …, — мнется отец, — вот, помочь Ване пришел! — находится, наконец, Спиридон Степанович.

— Ага, помочь, Ване топтать диван! Вон у него и так живот растет от лёжки! — начала разогреваться в скандале Галина Спиридоновна.

— Если пузо трет колени, это братцы всё от лени! — уныло пошутил Спиридон Степанович.

— Любезный папочка! — в голосе Галины Спиридоновны прорезался металл, — ты приходишь поддержать не меня, а любимого зятька! Все потому, что пьете вы вместе, господа собутыльники! А принесли ли вы хоть копейку в дом? Все я, да я! И за грузчика, и за продавца, а от вас толку? Как не было, так и нет! — разошлась Г. С.

— Галина?! Ты чего раскипятилась? — пытается урезонить её отец, — вон Иван ночами мучается, чертит дома, да дороги! И это ты называешь, не работает? — вступился за зятя Спиридон Степанович. Лучше бы этого он не делал, как будто бензином стал тушить пожар.

— Ты называешь это работой? Вот эту никому ненужную мазню, эти заумные рисунки — работа? И сколько за такую работу заплатят моему дражайшему супругу?

— Да если он выиграет конкурс, так скупит все магазины города! — пытается восстановить правое дело Спиридон Степанович.

— Ой, ну насмешил меня папочка, ой сейчас заплачу от восторга! Да за его бумажонки и тысячу никто не даст! Готова поспорить, если кто заплатит за эту художественную стряпню хоть сотню, то я съем собственную шляпку без горчицы и майонеза!