Сергей Дигурко - Песок и время

— На Сааремаа? Так со мной Кофанов Саша приехал, он тоже там служил! — пододвигая к себе чашку с чаем, сказал Сергей. — Завтра увидишь его, высокий такой парнишка с розовыми-розовыми щеками, как у ребенка. Старший лейтенант…

— Ты пей, пей чай, настоящий цейлонский, в Союзе такого днем с огнем не сыщешь!

— Да, отличный чай, как чифирь…

— Я люблю крепкий. Водки нет, пива нет. Сначала тянуло страх как, а потом вот на чаек перешел, по-мусульмански, и ничего… В общем, жить можно здесь. Сперва тяжеловато будет. Климат… частые командировки. Пока привыкнешь к отсутствию семьи… Я вот спортом занялся, отжимаюсь, бегаю, в море купаюсь, снимаю стресс, одним словом.

Привыкаешь ко всему и к одиночеству тоже, будь оно неладно… Письма редко приходят — один раз в два месяца. По радио иногда жена через Ренату Сафронову — редактора музыкальной программы для советских специалистов, служащих за рубежом, — присылает приветы, напоминает о своем существовании. Спорт, работа, поездка на сук — на рынок то бишь, вот и все развлечения, пожалуй. В библиотеке книги все старые, зачитанные до дыр. Фильмы крутят тоже не ахти какие… О, уже первый час ночи! Все, все… в люлю. А то завтра рано подъем. Аллах Акбар, — произнес Крюков. — Располагайся в любой спальной комнате. Белье-то с собой привез постельное?

— Нет, — ответил Сергей.

— Ну, пиши, значит, подруге, чтобы везла с собой. У меня лишнего комплекта, увы, нет для тебя. Извини…

«Да, дела… Ну что же, значит, буду спать так», — подумал Сергей и, открыв дверь, зашел в одну из спальных комнат.

«Привыкаешь ко всему, и к одиночеству тоже, будь оно неладно…» — вспомнил Сергей фразу, произнесенную Крюковым, и как при этом нервно задергалось веко его правого глаза.

«Одиночество… могущественное, как море, бушующее за окном этой неуютной комнаты, в которой давно никто не жил», — Сергей щелкнул выключателем. Зажегся тусклый свет — огромная кровать, накрытая серым и колючим одеялом, влажные подушки без наволочек, собственное усталое лицо, отраженное зеркалами трюмо.

«Спать, спать…» — переоделся в спортивный костюм и лег под одеяло, стараясь забыться.

Дикая головная боль разбудила Мартынова. Встал с кровати, пошатываясь, вышел из комнаты. Свернул направо, обеими руками, держась за голову. Несколько шагов вперед в полной темноте… удар… искры из глаз.

— Что с тобой? Серега?

Мартынов с трудом открыл глаза и понял, что лежит на полу перед дверью в ванную комнату.

— Ни черта не помню. Хоть убей… Башка трещит… Сознание, наверное, потерял? Который час?

— Три часа ночи, — ответил Дима, помогая ему подняться с пола. — Сплю, как младенец, слышу удар, еще один… Иди в ванную, умойся. Синяк завтра будет утром, не подарок.

Сергей зашел в ванную комнату и открыл кран.

— Экономь воду. Вода из емкости. Качают несколько раз в день. Дефицит, — зевнул Крюков и прикрыл дверь своей комнаты.

Мартынов услышал, как щелкнул несколько раз ключ в замке.

На ключ, что ли, закрылся? Боится, что я лунатик? Не лунатик, не псих я, чифирем напоил, вот голова и разболелась. А синяк и правда завтра будет классический. Смех и грех — Сергей вытерся полотенцем и, юркнув под одеяло, на удивление быстро уснул.

В пять часов утра его разбудили странные звуки — фырканье, сопение…

Сергей приоткрыл дверь и увидел, что эти звуки вырывались из горла Дмитрия, делавшего утреннюю зарядку.

— Привет! Каратист, что ли?

— Да так, балуюсь, — ответил Крюков. — Покажи глаз… Да… уж… замуж… невтерпеж… Скажут, что это я тебе фингал поставил…

На скорую руку позавтракав, друзья отправились на работу.

— Новенькие все на месте? За ночь потерь нет? — спросил Марченко, подходя к ожидавшему автобусу.

— Все, все на месте, — раздались в ответ голоса.

Старший группы остановил свой взгляд на Мартынове. Потом внимательно взглянул в глаза Крюкову и, ничего не сказав, занял свое привычное место рядом с водителем.

— Вперед, Абделла!

— Серега, что это у тебя под глазом? — засмеялся Иван, увидев синяк.

— На швабру наступил, — в тон ему ответил Сергей.

— Красавец… все цвета радуги.

— Хватит, Ванька, и так на душе тошно, а тут ты еще подкалываешь.

Автобус катил по утренним улицам Сирта. Городишко постепенно просыпался. Торговцы открывали лавки, дети, как и везде в мире, спешили в школы…

— Сейчас я вас представлю руководству бригады, — прервав молчание, произнес полковник Марченко. — Вопросов старайтесь много не задавать. Сами отвечайте взвешенно, спокойно. Капитан Ахмед, хотя и молодой еще человек, но имеет опыт боевых действий. Отличный специалист в зенитно-ракетной подготовке. На хорошем счету у Муаммара Каддафи.