Карен Уайт - Музыка ветра

– Ничего он не выбросил! – вмешалась в разговор я, чувствуя, как у меня пересохло в горле. – Он хранил их у себя до последнего дня.

Я вспомнила, как обнаружила коробку из-под обуви у себя дома в шкафу уже после гибели Кэла. Он никогда при жизни не заводил со мной разговор об этой коробке или о ее содержимом. И я уже приготовилась загрузить ее в те пакеты, которые предназначались для передачи в какую-нибудь благотворительную организацию. Но в самый момент, уже перед самым моим отъездом в Бофорт, я снова извлекла эту коробку на свет божий и взяла с собой, как одно из немногих напоминаний о покойном муже.

– Я привезла эту коробку сюда. Вернемся домой, и я покажу ее тебе.

Последние слова были адресованы Оуэну.

Все трое уставились на меня ошарашенными глазами, заставив вспомнить, где я нахожусь и что делаю. Я отложила свой недоеденный кусок арбуза в сторону, взяла в руки салфетку и чистую тарелку.

– Пойду отнесу что-нибудь перекусить Лорелее. Уверена, когда она проснется, у нее появится аппетит.

Гиббс отрезал солидный ломоть от одной из четвертинок арбуза и положил его на тарелку. Наши взгляды встретились. Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, словно думали об одном и том же. Вспоминали Кэла, который мальчишкой охотился на болотах вместе со своим младшим братом в поисках спрятанных там сокровищ.

Но когда я уже шла к дому, неся тарелку с закусками для Лорелеи, то думала совсем о другом. О том, какое чудное по своей красоте то место, в котором родился и вырос Кэл. А еще о том, почему так много значили для него эти вещицы, что он даже решил взять их с собой, когда уезжал. Старая пуля и крохотный обломок потерпевшего крушение самолета.

Лорелея почувствовала, как туго натянута кожа на ее лице. Верный признак того, что она пробыла на солнце слишком долго. Мама всегда скептически относилась ко всем солнцезащитным средствам и постоянно говорила ей, что единственный способ уберечь кожу от морщин – это как можно меньше времени проводить на солнце. А лучше всего вообще избегать его. Однако в детстве, да и потом, в ранней юности, она, конечно, пропускала советы мамы мимо ушей, энергично намазывала себя всякими кремами для загара, стараясь загореть дочерна. И только когда она сама уже стала мамой, Лорелея наконец стала прибегать к помощи всяких солнцезащитных средств. Теперь она уже не гонялась за шоколадным загаром, скорее наоборот. А уж лицо и вовсе оберегала от попадания прямых солнечных лучей. Пусть тело загорает, как ему хочется. Но только не лицо! В конце концов, для придания коже лица нужного атласного оттенка существует макияж.

Но сегодня ей нужно было снова почувствовать на себе солнце, и не только на теле, но и на лице тоже. Эта потребность была столь острой, что она даже вспомнила, как во время беременности буквально сходила с ума, так ей хотелось жареных пикулей и пончиков с заварным кремом. Вдруг в солнечных лучах заключена особая исцеляющая сила, которая так необходима ей и ее телу сегодня и которой у нее самой, к сожалению, нет. Что не помешало ей мысленно сформулировать еще одну заповедь для своего сына, которую чуть позже она обязательно запишет в Тетрадь умных мыслей. Ежедневно защищай себя от прямого воздействия солнечных лучей. За исключением тех случаев, когда ты действительно хочешь почувствовать солнечное тепло на своей коже.

Лорелея оперлась на край кровати и махнула рукой в сторону стенного шкафа, обращаясь к Гиббсу.

– Мерит сказала, что все коробки в шкафу – ваши. Можете забирать их, когда хотите. А все, что приготовлено на выброс, мы сложили вон там.

Она указала на угол своей комнаты, где тоже стояла стопка коробок.

После того как они отвезли Марис и вернулись к себе, Лорелея буквально заставила Гиббса зайти в дом и выпить стакан холодного сладкого чая. Она затылком почувствовала, как недовольно буравит ее глазами Мерит, но все равно радушно улыбнулась Гиббсу, когда тот ответил согласием. Конечно, она понимала. Все устали и даже разомлели от жары. Всем хочется немедленно в душ. А вот лично ей не хотелось, чтобы этот день кончался. Давно она уже не видела сына таким беззаботным и счастливым, не слышала его громкого жизнерадостного смеха. Кажется, впервые за долгое время он почти не скучал об отце. А потому пусть этот благословенный день длится и длится без конца, чтобы Оуэн смог запомнить его на всю оставшуюся жизнь.

Гиббс снял с полки одну из коробок. И Лорелея невольно залюбовалась игрой его мускулов под рубашкой. Если Мерит не начнет в ближайшем будущем замечать все достоинства этого мужчины, то Лорелея лично поведет падчерицу к окулисту, чтобы тот проверил ее зрение.