Карен Уайт - Музыка ветра

Я быстро расстегнула пряжки на спасательном жилете и взглянула на воду. Пока я прикидывала, как стоит мне шагнуть вниз с максимальной грациозностью и изяществом, Гиббс обхватил меня за талию с обеих сторон, приподнял в воздух, но не шлепнул прямо в воду, как это он проделал с детьми, а на некоторое мгновение задержал на высоте и лишь потом осторожно опустил. Кончиками пальцев я почувствовала мягкий влажный песок у себя под ногами.

– Ну как? – тихо спросил он у меня. Его горячее дыхание обожгло мне шею. Я с трудом оторвала прилипший к небу язык для того, чтобы произнести одно-единственное слово.

– Отлично!

Отлично, подумала я про себя, чувствуя его руки у себя на талии и тесно прижимаясь грудью к его груди.

– Вот и хорошо!

Он опустил свои руки, потом взял, как и обещал, меня за руку и повел на берег. Уже когда я в полной безопасности заняла свое место рядом с Марис и Оуэном, он еще раз окинул меня внимательным взглядом.

– Если вы хотите, чтобы все наши вещи благополучно были выгружены из лодки на берег, попрошу отпустить мою руку.

Я смутилась и немедленно освободила его руку. А потом мы все выстроились цепочкой, и разгрузка имущества была проведена в кратчайшие сроки. Но я все время продолжала ощущать тепло его руки.

Мы расположились в небольшой бухте, которую образовал один из речных рукавов. Уселись на креслах, а дети между тем с наслаждением месили прибрежную грязь, а потом бежали в реку смывать ее. Гиббс снял повязку с ноги Оуэна, чтобы она просохла, пообещав, что как только мы снова сядем в лодку, чтобы отправиться домой, он снова перевяжет его. Несмотря на то что дети – и Марис и Оуэн – чувствовали себя в воде как рыбы, всякий раз, когда они отправлялись искупнуться, Гиббс шел вместе с ними. Я же оставалась на пляже, отслеживая ситуацию издалека.

Накупавшись всласть, детвора занялась сооружением песочного замка с глубоким рвом вокруг. Гиббс уселся в кресло под тентом рядом со мной, подтянул к себе поближе сумку-холодильник, извлек оттуда банку с пивом и протянул ее мне.

– Вы точно не хотите искупнуться? Я бы снова позволил вам держаться за мою руку, – воскликнул он нарочито шутливым тоном и улыбнулся. Однако серьезное выражение его глаз свидетельствовало о том, что он не шутит.

Я отрицательно качнула головой.

– На сегодня, думаю, с меня уже достаточно воды… Как-никак, а я перебралась на берег вброд.

Гиббс энергичным движением сорвал со своей банки крышку.

– Вы говорили, что ваша мама заставляла вас брать уроки плавания. Наверняка вы не забыли то, чему вас там учили.

Я прижала холодную банку с пивом к своей пылающей щеке, пытаясь остудить тот жар, который бушевал внутри меня и который не имел никакого отношения к солнечным лучам.

– Нет, не забыла, – ответила я медленно, подбирая каждое слово. – Но все равно мне категорически не хочется окунаться в воду. Я вообще не люблю воду.

Я почувствовала на себе его взгляд и повернулась к нему лицом.

– Вы как-то сказали, что Кэл попытался однажды помочь вам преодолеть свою водобоязнь. Как именно?

Я поднесла банку ко рту и сделала три больших глотка. Холодное пиво растеклось по моему горлу, кровь забурлила. Тогда я сделала еще три глотка, стараясь побыстрее опьянеть. Опьянеть и все забыть.

– Лучше вам этого не знать, – ответила я, вдавливаясь всей тяжестью своего тела в кресло.

– Но я хочу! Иначе бы и не спрашивал.

Я вскинула запястье вверх, решительно осушив банку с пивом до дна, и замерла в ожидании того момента, когда хмель, растекшийся по жилам, ударит мне уже в голову и полностью вырубит мои мозги.

Потом скосила глаза в сторону и уставилась на реку, туда, где мост соединяет прибрежную часть Бофорта с Ледис-Айленд. Сотни людей пересекают этот мост каждый день, и никто из них даже не задумывается, как высоко в этот момент они находятся над землей. Или что может случиться, если вдруг их автомобиль потеряет управление и свалится с моста в реку.

Язык мой стал тяжелым, слова с трудом пробивали себе дорогу наружу.

– Он наполнил ванну ледяной водой и сунул туда мою голову. И держал меня до тех пор, пока я уже не смогла больше дышать. Потом вытащил голову из воды, дал мне возможность сделать вдох и снова окунул в воду.

– Подлец! – Гиббс отшвырнул от себя пустую банку и, опустившись на колени, подался ко мне. Он долго смотрел на меня. Глаза его стали золотистыми от солнечного света, и сейчас они были совсем не похожи на глаза моего покойного мужа. – Если бы я только знал… Уж я бы сумел остановить его. Сделал бы что-то такое, чтобы он впредь не смел даже прикасаться к вам. – Он немного помолчал. – Вплоть до того, что убил бы его собственными руками.