Карен Уайт - Музыка ветра

– И что у нас горит? – поинтересовалась у внука Эдит.

– Горит дом. Кто-то поставил на елку настоящие свечи, елка загорелась, и дом сгорел дотла.

Эдит немедленно вспомнила случай, о котором написала воскресная газета. Шестеро погибших в результате пожара, который случился по вине матери, решившей напомнить уже своей матери о том, как они праздновали Рождество во времена ее детства.

– А где были все обитатели дома в тот момент, когда начался пожар?

Мальчик внимательно обозрел дом из конструкции лего и пальцем показал, в каких именно местах нужно разместить кукол.

– Ты намереваешься спасти их всех?

Кэл кивнул с серьезным выражением лица. Несмотря на то что с самого начала причина возгорания неизбежно сулила самые трагичные последствия, ребенок вместе со своей воображаемой командой боролся до последнего, локализуя пламя и сбивая огонь. Цель его, как и всегда в таких играх, была одна: спасти всех людей. Так должно быть, и никак иначе. Именно такой порядок вещей он считал правильным и единственно приемлемым. Потому что все делается как положено, как должно быть в подобной ситуации. Такое отношение мальчика к игре, а если шире, то и к самой жизни, трогало Эдит и одновременно давало некоторое утешение. Хорошо, что ребенок уже с ранних лет четко понимает, что такое хорошо и что такое плохо. Значит, у него еще есть шанс найти достойное место в этом мире, несмотря на все его странности.

В пожарников они играли где-то с полчаса, чуть больше, чуть меньше. Вернее, Кэл играл, а Эдит выполняла его команды. Впрочем, она и сама получала удовольствие от таких ролевых игр со своим внуком. Ей нравилось видеть его счастливое личико. А он и действительно был счастлив в такие минуты. Потому что мог всецело управлять тем крохотным мирком, который сам же и сотворил. Его пухлые пальчики на удивление проворно манипулировали игрушечной техникой: приводили в действие крохотные подъемники на пожарной машине, выдвигали вверх лестницы, перемещали по ним людей, эвакуируя их из объятого пламенем дома. С ним все будет в порядке, не раз думала Эдит, размышляя о будущем Кэла. А присущий ему педантизм ему не помешает. Она вспомнила, как столкнулась с этой чертой его характера, когда он был еще грудным ребенком и лежал в колыбели. Однажды младенец зашелся в почти истеричном плаче, и его долго не могли успокоить, пока не поняли причину слез. Крохотный уголок одеяльца сдвинулся чуть в сторону, едва заметно обнажив маленькую ножку.

– Упс! – воскликнул мальчик.

Эдит сделала короткую передышку перед тем, как начать повторно завязывать шнурки на башмачках куклы, старшей из сестер, спасающихся от огня, и мельком взглянула на внука. Кэл уже успел сообщить ей, что именно у этой бедняжки обгорит нога, потому что вместо того, чтобы бежать и спасаться в безопасном месте, она принялась перевязывать шнурки на своих туфельках.

Сам же он в этот момент крепко держал обеими руками две куклы, мать и отца сестер. Он поставил их на самую верхнюю ступеньку лестницы. Пожар пока, по его словам, еще бушевал на нижнем этаже. Возгорание началось с камина. Взрослые не затушили как следует пламя, уходя на ночь к себе наверх. Огонь быстро распространился по всему первому этажу и блокировал выход из дома. Не успела Эдит поинтересоваться у Кэла, как именно эти двое спасутся из огня, как он вдруг поднял руку куклы-мужчины и сильно толкнул ею женщину. Она полетела вниз по лестнице вверх тормашками и упала ниц на черно-белые кафельные плитки, которыми был вымощен пол в холле.

– Упс! – снова повторил Кэл. Но на сей раз в его голосе послышались зловещие нотки. Почти как в голосе его отца. – Обычный несчастный случай, – пояснил он бабушке, и нижние обертоны его голоса заставили Эдит содрогнуться. Она вдруг почувствовала, как холодок побежал по ее спине.

Но ведь несчастных случаев быть не может, хотелось крикнуть ей ребенку. Ты же сам это не раз повторял. Однако она лишь молча застыла на месте. Страшная мысль вдруг парализовала ее сознание. Страшная, потому что ни одна мать не должна так думать о своих детях. Ибо такие мысли могут завести очень далеко и заставят сделать еще более страшные выводы.

Она склонилась над мальчиком и спросила тихим голосом:

– Но ведь на самом деле это был не несчастный случай, да?

Кэл опустил голову и отрицательно покачал ею.

– Она его разозлила. Вот он и толкнул ее, – проговорил он тоненьким голоском, каким говорят напуганные дети, готовясь вот-вот расплакаться.