Карен Уайт - Музыка ветра

Все эти странности во внуке не могли не волновать Эдит. И не только потому, что маленький Кэл рос точной копией своего упрямого отца. Но еще и потому, что она понимала, что с таким характером трудно ему будет в жизни. Человеку, который видит окружающий мир исключительно в черно-белых тонах, всегда непросто. Но еще труднее будет той, кого угораздит полюбить такого мужчину.

И все же Эдит пыталась убедить себя в том, что все эгоистические издержки характера внука обусловлены тем, что он – единственный ребенок в семье. Будь у Кэла младший братик или сестренка, и он бы стал другим. Понял бы наконец, что мир не обязательно должен вращаться только вокруг него одного. Смирился бы, что иногда его любимые шортики не вполне чистые, или то, что картошка на тарелке лежит рядом с брюссельской капустой. После рождения сына Сесилия беременела еще дважды, и оба раза случались выкидыши. Последний – всего лишь три недели тому назад. Она оступилась и упала с лестницы. Срок был уже достаточно большой, и врачи сказали, что это была девочка. Молодая женщина мужественно пережила потерю ребенка. Домой она вернулась с сухими глазами, сразу же поднялась наверх и заперла на ключ дверь в детскую. Взглянув на невестку, Эдит невольно подумала тогда, что от прежней хорошенькой веселой девочки, какой она впервые переступила порог их дома, когда ее привез сюда СиДжей, осталась лишь бледная тень.

– Хочу играть с пожарной машинкой! – оповестил ее Кэл и показал пухлым пальчиком на свою любимую игрушку: большая ярко-красная машина с сиреной и даже с лестницей, которая выдвигается то вверх, то вниз.

Что ж, все правильно. Ведь вчера она сама пообещала ему, что обязательно поиграет с ним в пожарных. А для внука это означает, что играть надо прямо сейчас. Эдит подумала о том, что еще не успела упаковать рождественские подарки. Да и платье, которое она собиралась надеть к праздничному ужину, надо еще погладить. Не говоря уже о той работе, которой она занята у себя наверху: рассадка пассажиров в салоне самолета. Информацию о том, как именно располагались кресла на борту взорвавшегося самолета, она получила, можно сказать, из первых рук. Этими сведениями ее снабдил по старой дружбе один журналист из местной газеты. Он периодически подкидывал ей кое-какие свежие факты, позволяющие вести свое самостоятельное расследование причин катастрофы. Но если она сейчас откажется играть с Кэлом, то тот устроит рев на весь дом. Так что выбора у нее нет.

– Хорошо! – сказала Эдит и, подхватив внука на руки, опустила его на пол. Потом она надела на голову мальчика пластмассовый шлем командира пожарной команды, а сама опустилась на колени рядом с машиной, ожидая приказов своего командира. Кэл всегда был главным пожарным в их игре, а она – всего лишь рядовым членом команды, безропотно выполнявшим все приказы. В ее обязанности входило сооружать домики из конструктора «Линкольн Логс», которые потом будут преданы огню. А Кэл прибывал на место пожара и устанавливал причину возгорания. Он исключительно быстро находил виновных. Кто-то оставил горящей свечу. Собака бежала, задела свечу хвостом, она упала на пол, и начался пожар. Мужчина не затушил сигарету, а в результате воспламенилось тряпье, лежавшее в комнате.

Эдит понятия не имела, где ребенок черпает свои идеи для развития сценариев игры. Наверняка у Си-Джея. Сын имеет привычку зачитывать вслух за завтраком колонку происшествий из утренней газеты. Наверное, ему подобная информация казалась весьма забавной. Прочитав очередное сообщение, он подытоживал прочитанное и тут же называл главного виновника несчастного случая. Пожалуй, единственная польза от таких несколько необычных просветительских сеансов заключалась, по мнению Эдит, в том, что с возрастом в Кэле намертво укоренилось убеждение, что в природе не существует такого явления, как несчастный случай. В основе любого происшествия лежит человеческий фактор: беспечность, невнимательность, ошибки.

– А куда подевались твои игрушечные пожарные? – спросила она у мальчика.

Кэл показал на домик лего, который они недавно смастерили вместе. В доме несколько спален, куда они поместили маленьких куколок, которые Эдит специально сделала для этого домика. Магазинные куклы мальчику не нравились. Они были ненастоящими. И руки у них, и ноги, и волосы, все было ненастоящим. Иное дело – те куклы, которые делала бабушка. Вот у них были живые лица, на них были настоящие платья, и волосы у них были живые. В случае чего их можно было даже расчесать. Такое отношение ребенка к игрушкам объяснялось отнюдь не отсутствием у него воображения. Просто он уже с пеленок точно знал, как все должно быть устроено.