Карен Уайт - Музыка ветра

– Не забывайте, молодой человек. Когда-то я училась на юридическом факультете. Правда, потом мне пришлось оставить учебу и вернуться в Бофорт, чтобы ухаживать за больной матерью в последние годы ее жизни. Мы с Эдит сдружились, хотя по возрасту она больше подходила в подруги моей маме, чем мне. Вот так я впервые узнала о том, что Эдит Хейвард работает на полицию. Она не особо любила распространяться на эту тему.

Гиббс покрутил головой в разные стороны.

– Лично я и понятия не имел об этой стороне ее жизни.

– Да, об этом ее хобби знал лишь очень узкий круг людей. Кстати, муж Эдит категорически не одобрял ее занятия. Она смастерила с дюжину таких кукольных домиков. Однако после того, как Кэл уехал из города, Эдит попросила руководство полиции вернуть ей обратно все ее работы. Она так и не призналась мне, в чем именно была причина такого ее решения. Вот этот единственный кукольный домик сохранился потому, что на тот момент он находился в полицейской академии штата Джорджия. Наверное, остальные она спрятала где-то в доме. Надеюсь, со временем вы их отыщете.

Дебора взглянула на меня с надеждой. Я нервно сглотнула слюну.

– Уже отыскали. В мансарде. Их там порядка десяти штук. Для нас эта находка стала самым настоящим потрясением.

– Они совершенно необычны, ее кукольные домики, правда? И какая изумительная проработка всех, даже самых мельчайших деталей. Ведь эти карандаши… ими можно писать. Кресло-качалка тоже в рабочем состоянии, на нем вполне можно качаться туда-сюда. Причем угол наклона точно такой же, как у оригинала. И все другое тоже… газетные заголовки, пятна крови на стенах, настенный календарь с устаревшей датой… Все эти детали помогают в конечном счете распутать преступление.

Пожалуй, слово изумительная показалось мне несколько неуместным применительно к данной ситуации, но я смолчала.

– Пожалуйста, загляните к нам в любое удобное для вас время. И сами все увидите, – пригласила я Дебору и добавила: – Сказать по правде, иногда по ночам бывает трудно заснуть, зная о том, какого рода сокровища хранятся у тебя в мансарде.

– А вы относитесь к этим домикам, как к обычным произведениям искусства, – тут же посоветовала мне Дебора. – Только и всего! Лично я с удовольствием приду на них взглянуть. Конечно, я вполне могла бы удовольствоваться и тем фактом, что вы нашли работы Эдит. Но словами все не объяснишь. Хочется увидеть собственными глазами. – Женщина экзальтированно прижала руку к груди. – Наконец-то, после стольких лет неизвестности, мы знаем точно, что с ними стало. А ведь я все эти годы с ужасом думала, что она их просто уничтожила.

– Почему вы так думали? – спросил у нее Гиббс.

Дебора снова нахмурилась.

– Потому что после отъезда Кэла Эдит страшно переменилась, стала не похожа на себя прежнюю. И не только потому, что потребовала у полиции вернуть ей обратно все ее работы. Которые, между прочим, сама же им и преподнесла в свое время в качестве дара. Но не только это… Она перестала отвечать на телефонные звонки. Не открывала дверь посетителям. Я больше никогда не видела, чтобы в окнах ее мансарды горел свет. После гибели мужа она еще смастерила несколько таких кукольных домиков, а потом переключилась исключительно на изготовление китайских колокольчиков. Мастерила, а потом раздаривала друзьям и знакомым. Лично у меня целых пять экземпляров хранится. Правда, по ее словам, она работала над каким-то большим изделием, но свою работу держала в секрете. Наверняка после отъезда Кэла из Бофорта Эдит перестала заниматься и ею тоже. Скорее всего, нам уже никогда не узнать, над чем именно она работала в последние годы и почему такая завеса тайны вокруг всего этого. – Женщина пристально глянула на Гиббса. – Быть может, вам что-то известно?

– К сожалению, нет. Меня никогда не допускали в святая святых, в бабушкину мастерскую. А после того как уехал Кэл, бабушка и сама ни разу не поднялась в мансарду. Я понимал, что отъезд Кэла сильно расстроил ее. Она погрузилась в полнейшую меланхолию. С высоты сегодняшнего дня берусь утверждать, что, скорее всего, у нее началась самая настоящая депрессия.

Гиббс глянул на фигурку мужчины со шнуром, обмотанным вокруг шеи, и погрузился в собственные мысли.

– Она не раз повторяла мне, – начал он после долгой паузы, – что не желает, чтобы я проводил много времени с ней. Говорила, что я – ее последняя надежда и что она сделает все от нее зависящее, чтобы спасти меня. Именно в те годы я и прибился к дому Уильямсов. Стал проводить у них практически все свое свободное время.