Карен Уайт - Музыка ветра

– Вы родились в Бофорте, миссис Фуллер? Никак не могу определить по вашему акценту, откуда вы родом.

В горящем взгляде пожилой женщины вспыхнули озорные искорки.

– Я истинная уроженка здешних мест. Наша семья владела землями в окрестностях Бофорта начиная с тех незапамятных времен, когда власти стали выделять здесь земельные наделы в частное пользование. А что касается моего акцента, то покойная матушка всегда учила говорить меня правильно, без этого медлительного растягивания слов, которое свойственно всем южанам, и без проглатывания окончаний. А потому многие принимают меня за уроженку Новой Англии.

Я непроизвольно улыбнулась. Так вот почему я сразу же, с момента нашей первой встречи, почувствовала симпатию к этой женщине.

– В нашу прошлую встречу вы сказали, что у вас здесь есть что-то такое, что может заинтересовать меня.

Пожилая дама энергично закивала головой.

– О да! Думаю, Гиббсу это тоже будет интересно. Ступайте за мной.

Она сняла с крюка, вбитого в боковую стенку одного из стеллажей, ремень со связкой ключей на конце. Ремень был с виду явно самодельный, с наколками по всей длине: все те же коты, марширующие в разные стороны.

Дебора остановилась возле одной из запертых дверей и, повернувшись к нам, одарила немного таинственной улыбкой, явно интригуя нас, после чего стала перебирать связку с ключами в поисках нужного ей.

– Мы открываем это помещение только по специальной договоренности. Здесь полно самых разных исторических артефактов. Кое-что было нами приобретено. Другие вещи наше общество получило в дар. Главным образом от жителей города, желающих сохранить семейные реликвии для будущих потомков.

Она вставила ключ в старый замок и открыла дверь, широко распахнув ее перед нами.

– Взгляните сами!

Мы с Гиббсом переглянулись, а потом одновременно шагнули за дверь. Мне потребовалось какое-то время, чтобы глаза адаптировались к тусклому освещению в комнате. На всех окнах висели тяжелые портьеры, перекрывая горячему южному солнцу малейшую возможность проникнуть внутрь. Небольшая же люстра с фарфоровым абажуром на две лампочки, висевшая под самым потолком, тоже давала совсем немного света для того, чтобы можно было разглядеть все те сокровища, которые хранились в этой комнате. Вдоль одной из стен стояли небольшие стеклянные витрины, напоминающие старомодные горки, в которых были выставлены ювелирные украшения, портретные миниатюры, карманные часы. Предметы мебели были хаотично разбросаны по всей комнате. Возле каждого экспоната виднелось написанное от руки подробное описание артефакта, вставленное в изящную деревянную рамочку. Вот старинная детская лошадка-качалка, рядом – колыбель для младенца, чуть поодаль, уже в другом углу комнаты, современный женский манекен, но облаченный в туалет образца середины девятнадцатого века. Пышная юбка на обручах, шляпка с перьями. Действительно, нагромождение самых разных предметов, рассмотреть которые можно было, лишь пробираясь между экспонатами, словно по лабиринту.

Я снова взглянула на Гиббса, но он только выразительно пожал плечами в ответ, давая мне понять, что он, как и я, не имеет ни малейшего представления о том, что конкретно мы ищем. Вот он извлек из стопки белья женский корсет и смешно пошевелил бровями. Я не смогла удержаться от улыбки.

– Миссис Фуллер, что конкретно вы хотели показать мне? – спросила я, повернувшись к Деборе. – Что-то необычное?

– Именно так! Необычное! – воскликнула она, даже не пытаясь скрыть свое стремительно нарастающее возбуждение. – Вон там! Взгляните!

Она подошла к массивному креслу-качалке и глянула на него так, словно перед нею стоял гигант. После чего стала неловко елозить руками по подлокотникам кресла, пытаясь сдвинуть его с места.

– Позвольте мне! – немедленно предложил свои услуги Гиббс. Он легко оторвал кресло от пола и осторожно переставил его чуть подальше. Из-за кресла показался краешек стола. На столе стояла большая коробка из-под обуви. Она была открыта и повернута к потенциальным зрителям своей открытой стороной. До ужаса знакомая картина. Но как? Почему здесь?

– Как она сюда попала? – поинтересовался Гиббс слегка хрипловатым голосом.

– Из Управления полиции города Бофорт. Эту работу сделала ваша бабушка.

Гиббс в изумлении уставился на пожилую даму.

– Прошу прощения, но я не вполне понимаю вас. Что это такое?

– Так она вам никогда ничего не рассказывала?