Пол Теру - Чикагская петля

Обрывки фраз прохожих напомнили ему о некоторых подробностях этого убийства, но от этого было только еще хуже, ведь эти подробности так ужасны. Они словно острые ножи врезались в его память. Он вспомнил искореженную входную дверь, затхлый воздух с запахом чего-то неживого, и эти образы сильно напугали его. Четкие отдельные слова; имя Шэрон; узел с женской одеждой у помойного бака; девушка в автобусе с широко открытым ртом и напряженными мышцами шеи, словно на приеме у стоматолога; женщина, сидящая в парикмахерской под сушильным колпаком с таким видом, будто она сидит на электрическом стуле; образы жестких фотографий Мэплторпа; умоляющие объявления в разделе «Знакомства». Любой смех прохожего он воспринимал как снисходительную насмешку триумфатора над ним. Голоса доводили его до отчаяния.

Когда он стоял в очереди за «Мистер Мисти Фриз» около «Дэйри Куин», то слышал, как кто-то в очереди произнес имя «Вольфман». Это была полная злая женщина, которая говорила со своей худенькой подругой.

Поэтому Паркер осмелился обернуться на них только через несколько минут. В следующий момент он вздрогнул: ему показалось, что кто-то заламывает ему руки за спину.

Он снова набрал номер Евы и на этот раз застал ее дома.

— Я как раз ухожу в тренажерный зал, — отчеканила она, словно он знал об этом. И Паркер предположил, что она проговорилась. Что она там работает. Где бы это ни было.

— Мне надо срочно увидеть тебя.

Ее молчание породило в нем панику, и он вспомнил, что в прошлый раз говорил ей эти же слова, и знал, что и она это помнит. А к чему была в тот раз такая спешка? Паркер так и не смог вспомнить.

Она продиктовала ему адрес тренажерного зала. Он был на Саус Кларк, около «Бургер Кинг», там были одни черные. Паркер купил два мясных рулета с сыром. Он жевал их и ждал.

Вскоре показалась Ева со спортивной сумкой. Она была одета по-другому: спортивная куртка и шорты, но в тех же кроссовках Рибок. Она сказала, что ведет секцию кенпо для детей. Кенпо — это вид боевых искусств.

— Если хочешь, можешь позаниматься на любом тренажере, — предложила она. — У них тут много хороших штук. Я обычно качаю пресс вот на этой. А потом дюжина приседаний. И так три-четыре подхода.

В эти секунды он узнал о ней больше, чем за все время знакомства с ней. Но он нашел какое-то нелепое оправдание: у него нет с собой спортивной обуви. Так что Паркер только смотрел, но через час его недовольство и раздражение лишь усилились. Когда Ева закончила занятие, он был просто вне себя.

Она притащила его сюда и заставила смотреть, как учит детей болевым приемам и точным ударам, чтобы предупредить его? Скорее всего именно так. Но зачем? Ему не нужно было предупреждение от нее сейчас, когда он сам дрожал от страха как осиновый лист.

Когда они вышли из тренажерного зала, ее кожа все еще пахла гелем для душа, а волосы были слегка влажные.

— Чувствую себя прекрасно! — сказала она.

Он так хотел все рассказать ей. Но его останавливало одно опасение: она может начать задавать вопросы, на которые он не знает ответа.

Когда на Саус Кларк они прошли мимо компании молодых парней, которые, как ему показалось, как-то подозрительно косились на них, Паркер снова почувствовал такое же раздражение, как в тренажерном зале.

— Все эти люди, занимающиеся спортом, с их ежедневными пробежками, все эти качки — меня тошнит от них! — сказал он.

Паркер и сам не ожидал от себя такого, да и Ева очень изумилась, но его было не удержать, он почти бежал и все время ворчал.

— В глубине души они надломлены, они как роботы, они просто моральные уроды. Так смешно смотреть, как они уделяют своему телу так много внимания!

Он усмехнулся, и этот смех был еще страшнее, чем крик. Ева остановилась, даже слегка отпрянула и с ужасом посмотрела на Паркера. Ему был знаком этот женский взгляд: словно он ей совсем чужой.

— Эти тела абсолютно бездушны, — продолжал Паркер. — Это просто тупая гора мускулов. Вот почему эти люди так опасны.

— Кенпо — это не борьба, — оправдывалась Ева. — Это целая философия. Почитай об этом. Хочешь, я дам тебе несколько книг о кенпо?

— Это просто молотьба руками и ногами, — настаивал он, — я же видел все это только что своими глазами!

Ева продолжала идти вперед.

— Да, я могу пересчитать противнику ребра, если ты об этом. Если в этом возникнет необходимость. Слушай, а куда мы идем?

— А вот сюда, — ответил Паркер, увидев желто-красную вывеску «Хангри Тониз» и устремившись туда. Вместо кондиционеров там стояли большие жужжащие вентиляторы, похожие на пропеллеры аэропланов. Они швыряли в зал порции воздуха, который нещадно сдувал салфетки со всех столов.