Пол Теру - Чикагская петля

Он чуть не закричал на нее, его лицо уже наливалось кровью, но она имела в виду всего лишь здание на Саус Федерал.

— Нельзя ничего понять, пока не постучишься в дверь и не спросишь, не нарушают ли здесь права рабочих, — сказал Паркер.

Розали притихла и сгорбилась, и ее новая прическа — пружинки — придавали ей патетический вид, словно кто-то ударил ее пыльным мешком из-за угла.

— А еще способы есть, Паркер?

Это был Франк Кидди. Он вошел в его кабинет. Ему было явно жарко: рубашка мятая и мокрая, лицо красное и отекшее.

— Вычислить это. Быть хитрым, как лиса, — ответил Паркер. — Не стучать в дверь. Вообще никак не обнаруживать себя.

— Но на заранее оговоренные встречи-то надо приходить! — возмутился Кидди. — Как я писал в той записке, Кеглер Текстайлз тоже интересуются этим делом, и они уже добились того, что снос этого здания внесен в план. Если мы не поторопимся, оно окажется в собственности какого-нибудь араба, который уж точно сделает все, чтобы снизить его стоимость до минимума.

— Думаешь, я потрачу на это деньги?

— Нет, но ведь ты не допустишь, чтобы это здание стало сортиром. А если и да, то платным!

— Ты знаешь, что такое солнечный удар? — оборвал его Паркер.

Кидди поджал губы и тяжело дышал, но было видно, что он уже сменил тактику.

— А знаешь, как ужасно это действует на шестимесячного малыша — компрессы, конвульсии, температура под сто четыре по Кельвину?

Кидди буквально рассыпался в извинениях.

— Вот чем я был занят вчера, — отрезал Паркер.

Когда Кидди, пятясь, дошел до двери и еще раз извинился, Паркер повернулся к нему спиной, застегнул молнию своей сумки и проговорил:

— Я как раз собирался наведаться на Саус Федерал.

— Я уже кое-что разнюхал, — ответил Кидди, и по тону его фразы Паркер понял, что он чувствовал себя жалким и униженным. — Восемьдесят семь человек вошли в здание в шесть утра, а ночью там горит тусклый свет. Там работают только женщины. Большинство из них индианки. Возможен языковой барьер. Возьми с собой Переза.

— Я просто ищу место, — ответил Паркер. — Это неофициальный визит.

— Мой предыдущий начальник, г-н ЛеБарон, никогда не выходил из офиса, — вспоминал Кидди. — Он понятия не имел о том, как перепрофилировать недвижимость. Он был помешан только на рекламе.

Кидди неумело пытался «умаслить» Паркера, но тот все же чувствовал, что другой человек — его предшественник — был добросовестным и честным, простым парнем, без тонкостей, заморочек и секретов.

Это было большое коричневое здание за Принтерзиз Рау, и Паркер был уверен в том, что ему не составит проблем добраться до него. Скорее всего, его дешево сдавал в аренду кто-то, кто уедет очень далеко сразу, как продаст его. Оно выглядело таким заброшенным и убогим, что даже не вызывало никаких подозрений. Мимо него проходили все: полиция, миграционная служба, агентства недвижимости. Только очень хитрому и дальновидному девелоперу — каких сейчас так мало здесь — оно могло бы показаться перспективным. И все же Паркер знал, что у него есть конкуренты.

Он немного побродил взад-вперед, рассматривая здание. Одиннадцатый и двенадцатый этажи были точно заняты: большинство из окон было открыто настежь из-за жары. Некоторые из окон были закрашены или заклеены газетами. Паркер постоял немного в нерешительности, потом подергал ручку двери: закрыто. Он обошел здание и увидел, что основная входная дверь была забита досками. Таким образом, это здание считается пустым — и миграционщикам, и пожарным плевать на то, что здесь не соблюдены нормы пожарной безопасности.

Люди работают в здании с заколоченной дверью! Без выхода! Он еще раз прошел во двор здания и вдруг увидел, что внутри кто-то ходит.

— Привет! — быстро сказал он. — Открывай!

Женщина открыла рот и стала похожа на рыбу, заглядывающую через стекло иллюминатора. Она что-то говорит? Паркер не слышал. Он показал жестом, что не понимает ее. Следующим жестом он попросил женщину открыть дверь. Она забеспокоилась. Паркер улыбнулся, пожал плечами и постарался казаться как можно более безобидным. Женщина на секунду задумалась, а затем снова заговорила что-то, но Паркер не смог разобрать слов.

Она открыла дверь и сразу сказала по-испански: «No Englese». (Я не говорю по-английски).

Паркер навалился на дверь, которая, в свою очередь, прижала женщину к стене.

«Сама виновата!» — прокричал он ей со ступенек. Он пробежал один пролет и прислушался, пробежал еще один пролет и снова прислушался. Женщина внизу молчала, возможно, все еще стояла в шоке у двери, но сверху Паркер слышал гулкий шум машин. Он легко пробежал еще два-три пролета. Обычный американец, поедающий горы сладкого, соленого и жирного, сдался бы при одном виде лестницы или долго матерился бы в ожидании лифта — Паркер был в этом уверен.