Елена Блонди - Ателье [СИ]

— Теперь, как я, — констатировала Галка, рассматривая Дашины покрасневшие глаза, — Даня, ты на нее не покушайся, умой и кинь спать, утром она мне нужна. Мозговой штурм устроим.

— Галя! — Даша поперхнулась коржиком, а Данила, которому все, как своему, рассказывали, захохотал.

Потом они шли, хрустя старым слежавшимся снегом, Даша цеплялась за локоть Данилы и молчала, отдыхая. А он, посматривая, как свет из окон падает на ее осунувшееся лицо, сказал:

— У нас вечерняя фотосессия. Серега снимает. Талашовские модельки придут, три часа будут работать. Хочешь — посмотри, не выспишься только.

— Я лягу лучше.

— Ирена тоже придет…

Даша замедлила шаги.

— Тогда посмотрю.

Когда лифт привез их на последний этаж, Даша вышла, что-то говоря, и смолкла, остановившись перед большими дверями. Белую стену, от одного окна до другого, покрывал рисунок. Серые и черные линии, будто огромная гравюра. Высветленное лицо, вернее два лица, перекрывающие друг друга, в сдвоенном изображении. Левое чуть запрокинуто, и глаза смотрят поверх голов, волосы надо лбом уходят назад и падают, небрежно заправленные за уши. И правое лицо, чуть опущенное, так что глаза исподлобья глядят на зрителей.

ТАБИТИ — светлой вязью написано в левом верхнем углу название студии. И, Даша опустила глаза и крепче сжала руку Данилы, — АПИ — черные буквы в правом нижнем.

— Это же… это я?

— Ага. Две тебя. Теперь тут, навсегда. Небесная Табити и земная Апи.

Меховая шапка съехала на ухо, и он, нашарив ее на макушке, сбил, подхватывая рукой. Взъерошил вспотевшие волосы и смущенно улыбнулся.

— Спасибо… — сказала Даша.

— Ладно. Пойдем.

В студии было светло, бегали два фотографа, обоих Даша уже знала. Чернявый, похожий на тощего цыгана Серега, тот самый, что приглашал Галку на свидание в Макдональдс, и белобрысый основательный Виталик. Серега руководил, заодно самозабвенно ухаживая за вяло передвигающейся Иреной. Виталик, пыхтя, таскал освещение. Ирена, восседая на художественно сбитом покрывале посреди разбросанных меховых палантинов, томно взглянув на Данилу, помахала ему рукой.

— Дани, что же тебя каждая собака знает, — поддела его Даша, когда сидели в кухне, отогреваясь с мороза.

— Работа. Мы же их снимаем, постоянно. А они приводят подружек, тоже из домов мод и ателье. Заметила, в профессии, как в деревне — все друг с другом знакомы?

Даша засмеялась, обнимая Патрисия, сидящего на коленках.

— Точно! Учились вместе, и работают теперь, перепрыгивая из одной швейной мастерской в другую.

Они взяли чашки и перешли в угол студии, уселись на пол, прислоняясь к стене. Так здорово было сидеть в полумраке, глядя снизу, как топают кроссовки фотографов и переступают, поблескивая, туфельки Ирены и ее подруги — высокой, очень коротко стриженой, похожей на тонкого мальчика. Девочки меняли меховые палантины, жилеты и курточки, садились на тахту и рядом с ней, становились к стене, заклеенной смешными плакатиками. Свет очерчивал линию стройной ноги, ершик мехового рукава на согнутом локотке, вырез трусиков на бедре под короткой шубкой.

— А на Ирку не злись. Она хорошая, Ирка. Глупая только, влюбляется в каждого встречного. Ее уж столько раз кидали, обманывали, а она снова и снова. Может, потому что из детского дома и ей сильно семью хочется. А глядит странно, потому что зрение плохое. Работает много, деньги на операцию собирает.

— Ирочка, ручками возьми шубку, раскинь, будто бабочка. Ага! — кричал Серега. И Ирена, не торопясь, послушно исполняла просьбы. Нагибалась, выставляя длинную ногу в прозрачном чулке, подхватывала полы шубки. Даша смотрела из своего угла с раскаянием. Такая с виду благополучная девица и на тебе…

Когда Серега переключил внимание на вторую модельку, Ирена скинула шубку и как была — в трусиках, чулках и черном бюстгальтере подошла, села рядом с Дашей на плед.

— Покурить тут можно?

— Принесу, — Данила ушел в переднюю. Ирена откинулась на стену и прикрыла глаза.

— Хорошо тут, в углу. Света мало.

— Болят? — осторожно спросила Даша.

— Угу. Иногда прям сильно. А как думаешь, я ему нравлюсь?

— Кому? Даниле?

— Сереже. Нравлюсь? Он на меня как смотрит хоть?

— А-а, — Даша вздохнула с облегчением, — восхищенно смотрит.

Серега в это время усаживал девочку-мальчика на тахту, и Даша видела, как он будто невзначай провел рукой по круглой груди, приподнятой кожаным топом. Ирена продолжала сидеть с закрытыми глазами.