Елена Блонди - Ателье [СИ]

— Может ты, наконец, перестанешь золушку изображать?

Элла встала за машинкой, заслоняя свет из окна.

— Я работаю. Мне нужно закончить, чтоб массовку.

— К тебе заказчик пришел.

Даша, рыкая мотором, поставила закрепку, прогнав ткань туда-сюда. И не глядя на Эллу, направилась в холл. Там в кресле томился Ефросиний Петрович. Заулыбался, вставая навстречу, протянул увязанный в круглую коробку тортик.

— Дашенька, это от нас с Машей. С новым, значит, годом!

— Спасибо! Я с вами растолстею!

— Что вы, деточка. Это ничего, что я вас так? Вы, Даша, на мою дочку немного похожи. Уехала в университет в Америку. Вот мы с Машей и шалим чуть-чуть, пока на свободе.

Он топтался, перебирая пальцами пуговицы пальто, и тревожно засматривал Даше в лицо.

— Что-то вы грустная? А?

Кинул взгляд на запудренный синяк и деликатно отвел глаза. Даша засмеялась, трогая желтую припухлость пальцем.

— Видите, праздновала, даже в глаз получила. Пустяки. Пойдемте в примерочную, — взяла блокнот, и, кидая на локоть сантиметровую ленту, шепнула:

— Там и пожалуюсь.

В ателье по-прежнему было шумно, девы галдели, наливая в кофе коньячок, шипел утюг, и рядом с Мишиным столом урчало, заикаясь возгласами диджея, радио. Ефросиний Петрович, послушно вскидывая длинные руки, крутился, подставляя Даше живот, затянутый ремешком отутюженных брюк и, морща длинное лицо, слушал, как она шепотом, подшучивая над событиями, рассказывает ему о новогоднем грабеже, о Галке, и новой хозяйке.

— Она меня перекинет на другую работу, сказала. Ужасно обидно. Если бы я в ателье ночевала, я бы вам отшила, после работы. Но сегодня переезжаю.

Сказала о переезде и вдруг обрадовалась, так сильно, что слезы выступили на глазах.

— Уйй, — прошипел Ефросиний. Даша отдернула руку с булавкой, которую на радостях воткнула в бумажную выкройку слишком глубоко. Шурша, освободила живот клиента от вырезанных кусков кальки.

— Извините!

— Ничего, Дашенька. Некоторым такое даже нравится, — он хихикнул. И, поправляя рубашку, сделался серьезным.

— Говорите, пришлось, значит уступить долю. Гм-гм. Подробностей вы, конечно, не знаете.

— Не знаю… Это у Гали надо.

— Я вас попрошу, деточка. Когда Галя появится, пусть позвонит мне. Идет?

— Конечно.

Она забрала выкройки, коробку с булавками и повесила на шею сантиметр. Ефросиний ободряюще улыбнулся, надевая пальто. Уходя в зал, Даша услышала, как Элла, усаживаясь за стол, снисходительно рассказывает любителю семейных шалостей о новых порядках.

А Даша снова села за машинку. И снова стала перебирать в голове все подробности ночи в студии. Викинг, конечно — викинг… Это он, крадучись, пробирается меж возносящихся в небо сосновых стволов, чтоб, раздвинув ветви кустарника, увидеть на поляне девушку в белом прозрачном платье, затянутом по талии и бедрам корсажем из рыжей кожи — такой живой и гладкой на вид, что рука сама тянется — провести, потрогать, намотать на палец конец кожаного шнура, стягивающего складки полотна на груди. Он заберет ее оттуда. Украдет. — У сосен и темной травы, у красных ягод на концах тонких веток. У маленьких лесных цветов. И, приведя в свой варварский дворец, кинет к ее ногам завоеванные сокровища. Все. Сокровища… Граненые камни в грубых или изысканных золотых оправах. Гладкие камни с искрой в глубине. Витые цепи из золота и серебра. Потому что с этого дня, она для него — главное сокровище.

«Какая вульгарная сказочка» неуверенно сказал вдруг проснувшийся соглятадай. И ойкнул, получив мысленную затрещину.

«Помолчи. Сейчас — не мешай»…

Выскочив из-за машинки, Даша пошла к выходу, суя руки в рукава своей куртки. Алена, увидев решительное лицо, сунула ей сигарету.

— Курить идешь, поняла?

Даша кивнула, не понимая. Но, проходя мимо стола, за которым сидела Элла, распроводив своих трескучих подружек, подняла руку, показывая сигарету, будто пропуск на волю.

— Галя! — закричала Даша в трубку, стоя в подъезде, — Галя, ты тут?

— Ага. От вас разве куда денешься, уже Алена звонила и Наська.

— Галя! Слушай! Берем органзу, всех цветов. И черный бархат. Из органзы делаем платья-оригами. Чтоб на прозрачных гранях свет бликовал. Синее — сапфир. Зеленое — изумруд. Белоснежное — …

— Поняла, бриллиант. Свадебное, да? Лямочки из цепочек, или по плечам завитки из бронзовой парчи. Получается — кулоны, кольца…

— Да. А сверху — бархатные вечерние пальтишки. Подкладка — из красного шелка.