Елена Блонди - Ателье [СИ]

— Черт. Футляры да? Коробки, для камней. Дашка, это супер!

— Выходят все, запахнув пальто. И потом распахивают, по очереди. И получается — на красной шелковой подкладке — драгоценности.

Стоя на замызганном каменном полу, Даша кричала, глядя в немытое стекло. И вместо припорошенных снегом машин, скучающих под наползающими серыми тучами, видела блеск и сверкание, вспышки и всполохи. — Квадратное, длинное, круглое, изгибы, повороты, углы… мерные легкие шаги, взгляды, улыбки, покачивание косо срезанных ярких волос…

— Ну, молодец, чо, — подытожила Галка, когда, выдохшись, Даша замолчала. И засмеялась, — а ты мне массовка-массовка! Ненормальная!

Даша молча кивнула и, швырнув в урну незажженную сигарету, маршевым шагом торжественно направилась обратно.

— Девочки!

Даша поморщилась и застопорила машинку. Алена у гладильной доски с грохотом поставила утюг на металлическую решетку.

— Мне долго ждать? Сейчас будет мозговой штурм!

Настя появилась в дверях и, пользуясь тем, что Элла стоит к ней спиной, закатила глаза. Даша с отвращением пихнула от себя гору синих лоскутов и встала, потягиваясь. Подошла к большому столу. Элла уже склонилась над столешницей, нацелив карандаш на большой лист рисовальной бумаги. Опираясь на сиденье стула коленом, выпятила попу, обтянутую тигровыми лосинами. Острый каблук угрожающе торчал, и Настя обошла стул подальше.

— А тебе отдельное предложение? — Элла подняла голову, тряхнув антрацитовой челкой, и грозно посмотрела на Мишу, притулившегося в дальнем углу.

— Я вроде не девочка, — с достоинством ответил Миша, но бросил ножницы и подошел тоже.

Элла окинула полководческим взглядом свое маленькое войско, и карандаш вдохновенно залетал по бумаге.

— Так. Через неделю показ в клубе «Сити». И конкурс. Победителю поездка с двумя отшитыми вещами в Гонконг на большое дефиле. Вот я предлагаю…

— И кто поедет? — спросила Настя.

— Странный вопрос. Я поеду. Уже заказала семинар. Дают диплом всемирной школы дизайнерского искусства, — Элла поправила на груди воланы попугайной блузки и снова нацелила карандаш, — вот такое будет платье, в пол, узкое, а тут рюши, и — шнурки по спине. А еще…

— Ерунда всё, — безнадежно сказала Алена, — эти семинары специально делают, деньги вытягивать. И дипломы дают, что им бумаги жалко, что ли. Сто штук в год таких семинаров.

Элла выпрямилась, презрительно разглядывая Алену.

— Я, кажется, тебя не спрашивала. Когда надумаешь к своему техникуму еще едва высших получить, как я, тогда и выскажешься. А сейчас соблюдайте корпоративную этику. У нас мозговой штурм!

Слова о штурме она произносила с благоговейной гордостью и Даша снова поморщилась. Элла в своих ярких тряпках напоминала ей недокормленного попугая, ни слова не понимающего в собственной трескотне. За последние недели они наслушались вдосталь. Тренинги, психологическая база, корпоративная этика, мозговой штурм. Закончив громкие речи, Элла сразу утомлялась и звонила подругам. Те приезжали, паркуя под окнами блестящие цветные машины, и усаживались пить кофе и кушать пирожные. Болтовня за робустой так увлекала хозяйку, что очередное начинание тут же выветривалось из красивой головки. Подруги разъезжались, Элле становилось скучно и снова раздавалось требовательное «девочки!». Предыдущая идея приносилась в жертву новой, не менее заманчивой.

Пока Элла изображала творца, чиркая карандашом, Даша уныло покосилась на свой стол. Там громоздились горы недошитых вещей, та самая массовочка, при помощи которой Элла рассчитывала поиметь неслыханную прибыль. Но сердечные подруги-заказчицы, выпивая литры кофе, забывали о своих заказах так же быстро, как Элла о своих начинаниях. И платить не торопились.

«Нам — работа, а этим — сплошная игра». Даша вздохнула и изобразила на лице внимание.

— Ну, — горделиво сказала новоиспеченная Шанель, оглядывая свое творение, — какие будут еще идеи?

Народ молчал, поглядывая на свои столы. Ждал, когда отпустят поработать.

— Шнурки надо убрать, — не выдержала Даша, — трикотаж потянется, некрасиво.

Элла метнула в нее злой взгляд. В первый день ее царствования в ателье пришел Данила. За горшком. Увидев его, Элла расплылась в улыбке:

— Даньчик! Привет, дружок, какими судьбами?