Елена Блонди - Ателье [СИ]

— Дарья-Даша… я желаю тебе, чтоб весь год мы провели вот так, как сейчас, — он снова прижал ее к себе, через тонкую ткань платья и его рубашку она почувствовала — горячий и дышит прерывисто. И зажигаясь сама, прижалась плотнее.

— … я обещаю тебе, что все будет прекрасно у нас. Ты и я, да?

— Да, — ответила она. И соглядатай за ухом прошептал, усмехаясь «врешь, врешь, Дашка, и ему врешь». «замолчи, дай мне порадоваться, я хочу, чтоб было так, как он говорит»… «ты сама хоти, бестолочь, а не чужие желания на себя примеряй»…

— Дашенька? Что задумалась? Пойдем! — Саша увлек ее за руку, торопясь. Она бежала следом, отгоняя невидимого циника. И думала с холодком, ну вот, началось, что он там говорил про номер. Наверное, сейчас такси и поедем…

В кабинете Саша усадил ее за стол. Вполголоса надиктовал официанту новый заказ и, улыбаясь извинительно, сказал:

— Я уеду ненадолго. Ты посиди сама. Пирожные парень принесет и коктейль с ликером. Шутер я заказал, тебе понравится. А я буквально на сорок минут!

После каждой фразы целовал ей руки, то одну, то другую.

— Ну, ладно. Но ты не задержишься?

— Конечно! Я тебе клянусь, вот часы, — он показал на деревянный теремок с кукушкой, — когда длинная стрелка покажет на цифирку десять, я уже буду снимать куртку, здесь.

— Иди тогда скорее!

Он накинул куртку и послал ей воздушный поцелуй.

— Сиди смирно! А то украдут.

Даша кивнула вслед колыханию шторы. Скинув туфли, залезла с ногами на диванчик и приготовилась ждать коктейль. Как он сказал — шутер? И тут же захотела в туалет.

Начинаю год с сортира, — подумала о себе, развеселившись. И ведь ничего не попишешь. Придется идти.

Сунула ноги в туфли и вышла, навстречу мальчику с подносом, уставленным сластями.

На пути из туалета ее снова перехватил давешний свирепый старик в благородных сединах. Расставив руки, попытался поймать. Даша взвизгнула, уворачиваясь. Тот прижал руку к своей измятой рубашке.

— Один, красавица, всего один маленький танец! Внукам буду хвастаться, а? — показал на большой стол у стены и оттуда им обоим яростно замахали стаканами мужчины, женщины и подростки — видно, устроили семейный праздник. Смеясь, Даша сделала реверанс в ответ на его церемонный поклон и подала руку. Мужчина молча пыхтел, не пытаясь заигрывать, торжественно вел ее в танце поближе к своему столу и, подведя, подбоченился гордо. Родня, загомонив, одобрительно хлопала. Даше все они показались милыми и очень симпатичными.

— Уэхх, — мужчина закрутил ее и повлек от стола ко входу в соседний зал.

— Там друзья сидят, вот сразу, у стены. Давай протанцуем и я тебя обратно, в целости.

— Давайте, — прокричала в ухо Даша и они, кружась, вплыли в широкий коридор, протопали по нему и очутились в другой музыке и другом шуме. За крайним столом одобрительно заорали друзья седогривого, салютуя бокалами. И у другой стены, в толпе танцующих, вдруг мелькнула Сашина голубая рубашка.

Надо же, как похож… Даша споткнулась. Остановилась на мгновение и, отворачиваясь, вытолкала партнера снова в коридор.

— Э? — запротестовал он, и Даша шикнула, прячась за него и всматриваясь в дымную перспективу зала.

— Постойте. Так, чтоб не видно меня. Пожалуйста.

Присев, она держалась руками за плечи старика, а тот, видно поняв, тяжело вздохнул, встал смирно, и посмотрел на ее макушку сожалеющим взглядом. Даша, с нехорошо бьющимся сердцем, приподнялась на цыпочки, заглядывая ему через плечо. У дальнего стола Александр, который уехал в свой театр проверять, как идет корпоратив, сидел, вольготно раскинувшись на стуле, держал в руке высокий стакан и витийствовал, помахивая им.

Это ничего, нервно подумала Даша, снова прячась и опять выглядывая. Он просто увидел знакомых, они его, конечно, потащили к себе. И он не смог отказаться, сейчас встанет и…

Саша действительно встал. Склонился, приглашая на танец молодую хрупкую женщину, что сидела рядом с ним спиной к Даше. И, обняв, повел, все ближе и ближе к широкому зеву коридора, кружа, заглядывая в лицо, поднятое к нему. Чуть обиженное, но полное преданной радости, да что там — счастливое лицо своей жены Оленьки.

— Ну-ну, — проговорил старик, мягко отцепляя от своих плеч Дашины пальцы, — не надо так, — и, положив руку ей на голову, погладил, как ребенка.

— Нет, — убедительно сказала она, — вы не понимаете. Это не то. Но все равно.

— Да понимаю. Эх…

Две музыки мешались в ушах. Мысли в голове тоже прыгали, перемешиваясь. И Даша просто отогнала их, на время. Время… то самое, когда длинная стрелка придвинется к цифирке десять, а короткая…