Елена Блонди - Дискотека. Книга 2 [СИ]

Принятое решение ее успокоило. Работы с сандалями на два дня хватит, прикинула Ленка, а письмо заберу с собой.

В среду, как обещал, Сережа Кинг не позвонил. А позвонил в четверг утром. И Ленка покорно подошла к телефону, все еще надеясь, что ситуация с посещением диспансера как-то уладится. А еще, подумала она, прижимая к уху трубку, за ней долг, все равно придется как-то это утрясти. И было еще одно, третье. Что скажет он о выдуманных отношениях Ленки и Димона? В глубине души Ленка надеялась, что сумела уесть великолепного Сережу Кинга. Ругала себя за эти мысли, потому что за такие же ругала Викочку Семки, но ничего поделать с собой не могла. Ужасно обидно было понимать, что для Кинга она просто очередная девочка с дискотеки, котик-дискотик, как он говорил, смеясь. Конечно, ей, проникновенным голосом говорил и другое, но за полгода знакомства Ленка узнала Кинга достаточно хорошо, и часто слышала, как таким же проникновенным голосом он отвешивает телефонные комплименты очередной дурочке. А та верит. И несмотря на знание, верила ему и Ленка, пусть не целиком, но маленькая надежда все же была. Ведь помог. Их знакомство началось с того, что он ей помог. Хотя потом узнала, расчетлив и деньгами не раскидывается.

— Привет, маленькая ледяная принцесса, — голос Кинга был снова так беспечен и спокоен, что Ленке захотелось сказать что-нибудь, эдакое, пусть изменится.

Но она воздержалась. Просто поздоровалась в ответ и стояла молча, ожидая продолжения. Было прекрасно знать, что в кармашке сумки уже лежит билет на автобус, и завтра она уедет, а Кинг и знать не будет.

— Лето в разгаре, а тобой можно морозить лимонад, ну что молчишь?

— Я слушаю.

— Слушаешь и слышишь? Отлично. Тогда слушай. Есть у меня для тебя сюрприз. Специальный. Тебе понравится. Зайдешь?

Ленка молчала, думая, как быть. Нельзя идти к нему домой. У нее был Валька и теперь никаких кингов быть не может. Она тряхнула головой, испуганно подумав о Жорике, но мысль эта была липкой, болезненной, и продлевалась туда, к сестре Светище, и к ее нынешнему состоянию, что делало ее невыносимой, потому думать ее нельзя. Так вот, больше — никого. Никаких кингов, никаких димонов. Никаких забеганий в гости. В квартиру, где постоянно разобрана широкая тахта, закиданная подушками и смятыми простынями. Но сказать это прямо значит нарваться на неприятности. Очень большие. Но как-то же надо сказать. Или попытаться потихоньку уйти в сторону, пусть развлекается с Ларочкой и выясняет отношения с Семки.

— Понятно, заходить ты ко мне не собираешься, — как ни странно, голос Кинга не изменился.

Ленка потихоньку, с надеждой, перевела дыхание. А может она зря так трусит? Не совсем же он чудовище, ну да, бабник, но если, к обиде Ленки, у него баб, по рыбкиному выражению, шо грязи, то что ему с одной несчастной Малой, выкинул и забыл.

— Тогда встретимся на нейтральной территории, — бодро продолжил Кинг, и стало слышно, как он заворочался, потягиваясь, и зевнул, сладко, — часов допустим, в семь, на ленте, рядом с «Морозкой», треснем по молочному коктейлю. Винища не предлагаю, хватит с тебя Ларочкиной дачки, повеселила. Ну и денежный вопрос обсудим.

— Сереж, мне вечером надо дома. Ну, тут дела… всякие…

— Будешь, ледышка, к девяти будешь, идет?

— Хорошо. Но только в городе будем, да? Чтоб никуда не ехать.

— Не поедем, — заверил Кинг, — да я и Димчика по делам отправил, а то думаю, еще полезет к тебе свидание назначать, у-у-у, донжуан задрипанный. Чуть не отобрал у меня маленького Леника! Ладно, шучу. Просто прогуляемся, вдвоем. Сто лет не ходил с девушкой по городу, летом. Ностальжи, прям. Предвкушаю.

— До вечера, — попрощалась Ленка.

В пять часов она надела вытащенный из сумки сарафан в крупные розы — красные по зеленым листьям. Подумав, сунула ноги в новенькие сандалики, залезла на табуретку, выпрямилась, разглядывая переплетенные по щиколоткам ремешки. Красиво. В кресле лежали кожаные смешные крылышки, но их пристегивать Ленка не стала. Подумала грустно, если бы Рыбка тут с ней, то нацепила бы, и шла по городу, держа подружку под локоть, чтоб не бояться удивленных и насмешливых взглядов.

Спрыгнула с табурета, подошла, беря крылышки в руки. Если без Рыбки, то когда-нибудь она пройдет по городу в крылатых сандаликах, а рядом будет идти Валик Панч, и вместе они будут смеяться.

Хмурясь мечтам, вытащила сумку и засунула туда крылышки, на самое дно. Пусть будут. Мало ли. И взяв авоську с продуктами для сестры, вышла в тихий, томный вечер, полный стрижей и желтого солнца над розовыми кустами.