Елена Блонди - Дискотека. Книга 2 [СИ]

Кинг ждал ее на углу нарядного двухэтажного дома с верандой, обнесенной перилами с белыми пузатыми столбиками. Стоял, прислонясь плечом к пятнистому стволу платана, сунув большие пальцы за широкий кожаный ремень с щегольской заграничной пряжкой. Затененное густой зеленью лицо украшали зеркальные очки-капли, а ворот цветной рубашки был расстегнут на одну лишнюю пуговку. Не так, чтоб до пупа, но видна мощная грудь в дымке темных волос. Впереди Ленки две девушки замедлили шаги и стали смеяться очень громко, подталкивая друг друга локтями и что-то восклицая. Ленка грустно узнала в них себя и Рыбку.

Кинг благожелательно осмотрел барышень и широко улыбнулся, поднимая в приветствии сильную руку.

— Леник! Радость моя!

Девушки молча оглянулись, с явной завистью меряя Ленку глазами.

Вдвоем встали в небольшую очередь, к серым трясущимся автоматам за прилавком, где командовала хмурая тетка в белом переднике и косынке. Выслушав, сунула куда-то в глубину большой алюминиевый стакан, и машина послушно затряслась быстрее, разбрызгивая мелкие белые капли. Кинг, приняв два высоких стакана, полных пышной молочной пенки, вышел на веранду и, подав один Ленке, расположился у перил, прикусывая зубами трубочку.

— Красота! Еще бы клубники сюда, ледяной, или вишенок, да, Леник?

Ленка тянула холодный сладкий напиток, положив на перила сумку, в которую после визита к сестре утолкала пустую авоську.

— Еще будешь? Или потолстеть боишься? Ладно, допьем, прогуляемся, побазарим. А давай на гору поднимемся? Давно была наверху?

— В школе еще. Урок мужества, такое всякое.

Напившись, они медленно прошли к лестнице и стали подниматься, останавливаясь на просторных площадках и глядя на город, который оставался внизу и открывался все шире глазам.

— Хорошо, — говорил Кинг, придерживая Ленкин локоть, — смотри, вон на морвокзале катер, мы с тобой на косу ни разу не поехали. А там классно. Была?

— Была. Там у папы с работы пансионат, мы по путевке были.

— Вот керчанка, везде была. И не удивишь тебя. Ну что, не устала? Последние сто ступенек.

Он отставил локти и быстро пошел вверх, мерно работая коленями в светлой джинсе. Ленка шла рядом, мелькали под широким подолом новые сандалетки. Кинг с интересом посмотрел, зацепил ленкин подол, поднимая выше.

— Ого, какую урвала себе обувку. Батя привез?

— Ну… Да, привез, — Ленка вспомнила другую пару, маленькую, которая осталась дома в нарядной коробке.

А в больничном дворе, когда пришла к сестре, та тоже сразу увидела, осмотрела со всех сторон, кивнула.

— Отлично, Мала-мала! Жалко Танюха уехала, она бы купила, те мелкие.

— За сколько? — с надеждой спросила у сестры Ленка, но та покачала темной головой:

— Да уехала же. Но думаю, за стольник бы взяла.

Стольник, думала Ленка, одолевая последние ступеньки и становясь рядом с Кингом над городом, где уже зажигались в светлых сумерках первые фонари, и тогда достать еще один, и она бы рассчиталась с долгом.

— Вот что я хотел сказать, — задушевно проговорил Кинг, глядя на город, — я готов тебя простить, за Димыча, вернее, за твои выбрыки последние, и если порешаем все мирно, и продолжим отношения, то тьфу на долг, что мы, чужие друг другу? А с Димоном перепихнись, ну разок в неделю давай парню, чтоб счастлив был, я не против, он свой человек. И будет у нас все путем, Леник-Оленик. Завтра с утреца прибегай ко мне, как раз и он приедет, поваляемся, я потом к Ларочке двину, вам могу ключи оставить.

Ленка смотрела на бледные пятна фонарей. Над ухом зудели комары, кидался в разные стороны свежий ветерок, сдувал кровопийц, но тут же налетали другие. По спине ее гулял липкий сквозняк, и во рту пересыхало, сладость от выпитого коктейля превращалась в кислоту.

— Что молчишь? — бархатно спросил Кинг, — не можешь утром, придешь к обеду.

— Я не приду.

Позади них говорили люди, проходили дальше, становились на самом краю, над городом, показывали руками вниз и вдаль.

— Ожидал. Понимаешь, Ленусик, у каждого дискотика случается такое. Ах, любовь. Мальчики ровеснички. Соплячата. И куда девается вся благодарность? Я вошкался с тобой столько времени. Я даже не собираюсь тебя наказывать за то, что ты так подло поступила со мной. Не встревай. Викуся мне очень подробно описала, как вы там друг друга за лобки щупали, тащились от того, что все на вас глядят. Буквально у моего дома. Ты понимаешь, что за одно это я мог бы тебя на толпу пустить, чтоб тебе пизду порвали за один вечер? Рот закрой, не шуми, стоим, мирно беседуем, поняла? Я спрашиваю, ты поняла или нет?