Елена Блонди - Дискотека. Книга 2 [СИ]

— Нет, — быстро ответила Ленка, — с ней не хочу. Блин. Мне подумать надо.

Светка встала, смеясь и хватаясь за поясницу.

— Думай. Надумаешь, делись секретами. А то развела тут ЦРУ с КГБ.

— Нет у меня секретов, — испугалась Ленка.

— Угу, — согласилась сестра, глядя на нее темными, как у матери глазами, — совсем-совсем нету, но про Петьку ты мне новости рассказывала, так?

— А, про него, — успокоилась Ленка, осторожно вылезая из прозрачного шифона, — что? Ты чего смеешься? Вот черт.

— Спалилась, — пропела Светища и ушла, общаться с законным мужем.

Ленка села на диван, уставилась на свое дальнее отражение, привычно не замечая его. Как всегда, потащила подушку, укладывая на колени, и скинула — жарко. Вот так номер. Она даже немного успокоилась, поняв, что разговор с отцом откладывается. Но будет. А пока она сдаст экзамены, получит аттестат, отгуляет выпускной. И разберется, что же у нее происходит с Кингом. Такая вот программа-минимум на первый месяц лета. Мама обозвала ее бухгалтером. Как обругала. И верно, как-то все чересчур получается посчитано, а, наверное, так нельзя, особенно с чувствами. Какая-то она рыба, а не человек. Назначила себе — сперва разобраться со школой, а уж потом с Кингом, и после этого с Валиком Панчем. Разве когда любят, то могут так все выстроить по порядку?

… Вот Рыбка. Она любит по-настоящему, даже бросила нафиг школу, уехала в другую, чтоб не рвать себе сердце тут. И не из-за того, что Ганя вроде бы ее изнасиловал, фигушки, а из-за того, что и после всего он не остался с ней! А женится на своей Лильке.

Ленка подобрала ноги и обняла руками голые колени, уткнула в них подбородок. Все бежит так быстро, только что, кажется, был новый год и уже лето, жара, а она спит с Кингом, взрослым совсем мужчиной, и ей это начинает нравиться, ну, ее телу нравится то, что они делают, но сама Ленка не очень-то влюблена, хотя старается изо всех сил.

— Я стараюсь? — удивленно, шепотом, спросила она у отражения.

Снова захотелось чертыхнуться, но не стала, замолчала совсем, выстраивая мысли. Не просто бегает к соседу, а старается. Снова все закручено вокруг Панча, она старается сделать так, чтоб он — брат. Пусть у него будут девушки, а у нее свои какие-то парни, даже совсем по-взрослому. Но чтоб все равно они оставались вместе, как брат и сестра. И папа очень вовремя ушел в короткий рейс, так она думала и успокоилась, что месяц ей не нужно решаться на разговор с ним. А теперь месяц превратился в полгода, и как она с ним поговорит? Как узнает о Вальке?

— Вот черт, — все-таки выругалась Ленка, не слыша себя, а сама уже вскочила, кидаясь к шкафу и вороша там одежки, — вот же черт! Севастополь? Так. Касса… и еще узнать, когда… Свет? Светкин!

В криво застегнутом сарафане выскочила, нагнулась, нашаривая под тумбочкой свои шлепки.

— Закрой, а? Иди сюда.

Она потеснила удивленную сестру под вешалку, в темноту.

— Когда? Когда мама собралась ехать?

— В пятницу, вроде, — ответила Светка, держа на отлете ковшик с молоком, — да не толкайся, вылью же, — ты чего вскинулась, партизанка? Они уходят, кажись, в среду. Или в четверг. А тетки будут там на выходных. Ты чего, Мала-мала? Он же всю жизнь так, а-а-а, ты не помнишь, мелкая была, мама даже в Кениг ездила, на поезде. Работа у него такая. Хлеба купи! Черного, поняла?

— Да! — Ленка уже выскочила в яркое солнце.

Она быстро шла к автовокзалу, встряхивая головой, волосы рассыпались, горяча шею, в руке крепко зажат кошелек с парой бумажек и горстью мелочи. Мысли метались в голове в такт шагам, и никак не хотели остановиться, чтоб Ленка сумела увидеть их все. То думала о цене билета, и хватит ли ее денег, то пыталась сообразить, когда же лучше. Получается, надо поехать так, чтоб мама уже там побыла и вернулась, то есть в воскресенье она вернется. И расскажет, где его там искать, ну, Ленка аккуратно спросит. Значит, утром в понедельник надо поехать. Можно во вторник. А вдруг они уже будут готовиться к отходу и она не найдет отца? Нет, лучше в понедельник.

Возле дома Кинга она замедлила шаги, и решительно свернула к угловому подъезду, стуча пластмассовыми каблуками, взбежала на второй этаж и быстро, чтоб не передумать, надавила кнопку звонка. Подождала, прислушиваясь к невнятной музыке из-за пухлой двери. Придавила кнопку снова.

— Кто? — недовольно спросил знакомый голос, глазок затемнился.

Она улыбнулась, помахав ладонью перед внимательным стеклышком. И старательно продолжила улыбаться, когда Сережа приоткрыл двери, почти голый, с накрученным на бедра полотенцем.