Елена Блонди - Дискотека. Книга 2 [СИ]

Впрочем, сдала она все хорошо, кое-что себе на удивление даже лучше, чем ожидала, и, выдохнув с облегчением, принялась спешно доделывать платье к выпускному, с грустью думая о том, что вот и готовились бы вместе с Рыбкой. И вместе пошли.

У желтого платья была широчайшая юбка, и шелковый чехол делал ее еще шире. Когда-то в розовом детстве Ленка мечтала о заграничном платьице — сплошь прозрачный нейлон и торчащие оборки на кукольном подоле. Такие везли своим дочкам все городские загранщики, и платьица отличались только цветом. И папа привез ей такое. Оно оказалось жестким, как мочалка для мытья посуды, высокий воротник немилосердно натирал шею, а подмышками резало. Ленка выросла из него через несколько месяцев, и платье передарили племяннице.

А это желтенькое было прекрасным. И шелк на подкладку Ленка выбирала сама, сминая в кулаке края рулонов, что назывались смешно — штуками. Слушала, как ткань отзовется в ладони. Видела мысленно, что шелковый сарафанчик можно будет носить и отдельно, летом. Придумывала к нему маленькую бархатную сумочку, и ленту на шею, тоже бархатную, с кошачьим бантиком сбоку, чтоб — весело и немножко маскарадно. А потом начинала мечтать, что поработав год в ателье, займется придумыванием своей собственной коллекции одежды, конечно, в ней будут всякие вечерние платья, а еще — одежда для отдыха у моря. О мечтах никому не рассказывала, потому что профессия модельера внезапно стала очень модной, и о своих коллекциях рассказывали все. А Ленка не любила, как все.

К платью сестра отдала ей свои выходные босоножки, которые берегла, после выхода снова укладывая в коробку, в облако шуршащей бумаги. Предупредила, сидя на диване и глядя, как Ленка осторожно застегивает крошечные пряжечки:

— Угробишь, убью. Я за них сто рублей отдала, считай месячная зарплата.

Ленка взялась за прозрачный подол, развела руки, поднимая края юбки, и стала похожей на бабочку с желтыми крыльями. Оглянулась на сверточек в старом кресле. С сандаликами платье стало бы совершенно волшебным. Но они не успели доделаться, а еще никто не идет на бал в сандалетах, даже красивых. Нужны шпильки, и чем выше, тем лучше. Все каблуки всех туфелек старшеклассницы давно перемеряли линейками и все три класса знали, самые высокие шпильки носит Танька Лагутина из десятого «В», — двенадцать сантиметров! Если у нее такие каблуки каждый день, думала Ленка, поворачиваясь перед сестрой и зеркалом, то какие же она наденет на выпускной…

— Красата-красата, — одобрила Светища, и без перехода спросила, — так не решила, куда поступать будешь?

— Свет…

— Я знаю, что не сейчас. Ладно, я понимаю, так складывается, из-за нас, да. Но на следующий?

Ленке стало уныло. По рассказам сестры она примерно знала, что снова учеба, снова преподаватели, снова экзамены, и значит, она снова будет у всех в подчинении. А так хочется жить, чтоб никто не висел над душой, ни учителя, ни мама. И почему все вокруг повторяют, что ах студенческое время самое лучшее, а после начнется суровая настоящая жизнь. Получается, пять лет в институте для всех это просто отсрочка, чтоб не начинать эту самую жизнь. В этом было что-то неправильное, но что именно, Ленка не могла понять до конца, вернее, ленилась думать, после месяца билетов и экзаменов.

— Светк, отстань, а? Думать не хочу, хочу совсем-совсем не думать. Пока что.

— Имеешь право, — согласилась сестра, усаживаясь удобнее и держа ладони под животом, — аттестат четыре с половиной, молодец, нормально.

— Ага. Был бы трояк, оставили бы в покое. А из-за этого среднего балла я всем чего-то должна. Так, хватит. Ты мне скажи лучше, лямки не перекрутились на спине?

Она выгнулась, поднимая волосы к затылку.

— Все класс, — утешила ее сестра, — жалко, батя не приедет, сразу уйдет в моря.

Ленка опустила руки. Волосы рассыпались по плечам, закрывая лопатки.

— Как не приедет? У него же когда, через неделю как раз рейс кончается! Я думала, июль он дома.

— Индюк тоже думал, — рассеянно отозвалась Светища, — там звонят, кажется? Откроешь? А то мне вставать лень. Жорка должен вернуться.

— Да.

Через минуту Ленка снова вошла, прикрывая за собой дверь. Села рядом, расправляя подол.

— Команду забирает другой пароход, не полетят, а пойдут морем, — объяснила Светища, — так что не успевает он, мать поедет проводить, вместе с другими тетками, на пару дней буквально, вот перед твоим танцевалищем-бухалищем. А что, хочешь с ней двинуть, в Севастополь?