Елена Блонди - Дискотека. Книга 2 [СИ]

— Так, Леник, а позвонить не могла?

Она замотала головой, отступая на шаг:

— Прости. Я не… Я на минутку совсем. Сережа, извини. А ты не можешь выйти?

Кинг хмыкнул, опуская голову и оглядывая свой голый живот и короткое полотенце.

— Я подожду, — поспешно сказала Ленка, — ну, давай я внизу подожду…

— Так, — снова сказал он, беря ее руку и втаскивая в прихожую, — на кухню иди, и — тихо, ясно? Я сейчас.

Ленка скинула шлепки и босиком осторожно прошла в кухню, пылая щеками, села на холодный табурет. Кажется, она сильно сглупила. Совсем не надо было. А надо было сразу в кассу.

Из комнаты слышался невнятный говор, потом голоса стали громче, Кинг с раздражением что-то рявкнул. Ленка поежилась, комкая на коленях кошелек. Прошлепали в коридоре шаги, и он вошел, в джинсах, расстегнутых на голом животе. Плотно закрыл дверь с матовым стеклом. Сел напротив, кладя на стол большие руки.

— Ну?

— Извини, — снова покаянно сказала Ленка, — ты не займешь мне пятерку? До вечера. Мне в кассу, срочно, а то вдруг не будет потом, а не у кого больше. Я вечером возьму, ну дома. Верну.

Кинг с интересом посмотрел на ее взволнованное лицо. Улыбаясь, полез в задний карман и вытащил синюю бумажку, положил на стол.

— Торопишься?

— Спасибо! Сережа, я верну, правда.

— Разберемся. Ты не ответила, выпускница. Торопишься сейчас-то?

— Да. Я же сказала, мне билет надо. А что?

— А когда купишь? Может заскочишь? К нам?

— Что? — Ленка переспросила, уже понимая немножко, чего он хочет, и думая, как бы отказаться поделикатнее. Вот же влипла. У него там женщина. Девчонка какая, и он зовет Ленку тоже. Чтоб он был один, а их двое. Он ей рассказывал, и убеждал, что надо попробовать. Смеялся, когда она поспешно переводила разговор на другое, снова рассказывал, и по его словам ничего не было в этом такого. Но как-то Ленка пыталась представить себе и никак не могла. Ведь потом они могут встретиться в городе. С этой второй. И вообще им придется как-то общаться дальше. Совсем непонятно как.

Она быстро положила пятерку в кошелек и поднялась, извинительно улыбаясь.

— У меня сегодня совсем нет времени. И потом, ну мы же говорили, про это. Я не хочу.

В коридоре протопали шаги, явно не женские, вдруг поняла Ленка, кто-то кашлянул и слышно — сплюнул, послышались всякие мокрые звуки, может быть, течет вода из крана, а может и не вода, не из крана.

Кинг расхохотался, снизу глядя на ее растерянное лицо.

— Серый! Ну, ты чего застрял? — голосом Димона сказал за стеклом расплывчатый силуэт.

— Иди. Приду сейчас.

Кинг поднялся, поддернул за пояс джинсы. И Ленка вдруг вспомнила с неприятным сосущим ощущением под ложечкой — так же на талии у Пашки топырились джинсы, такие же дорогие фирменные. В тот самый день.

Закрывая за ней двери, Кинг еще раз позвал негромко:

— Надумаешь, забегай, мы тут до вечера. Звякни коротко, разок. Повеселимся. Два на два.

Ленка пробормотала что-то и побежала вниз, сжимая в руке кошелек.

О том, что билет она взяла на понедельник, а возвращаться придется в среду, и что вторник — день ее выпускного, Ленка сообразила дома, и то не сразу. Пока мама взволнованно собиралась, раздавая поручения и страдая от заранее выдуманных страхов, Ленка пыталась как-то выяснить, где отец, куда мама отправится с автовокзала в совершенно неизвестном Ленке Севастополе, но та и сама ничего не знала толком. Хорошо ей, нервно думала Ленка, стоя у плиты над булькающей овсянкой для Светищи, они там все вместе соберутся, жены загранщиков, и вместе поедут в порт, и там все узнают на проходной — вместе. А Ленке придется самой.

Может, не ехать, мелькало в голове, но далеко и так тихо, что она, считай, и не слышала собственных страхов, вернее, они все переместились туда, на севастопольский автовокзал, где нужно будет самой все узнавать, и после ехать…

И мама уехала, а Ленка осталась ждать понедельника, почти ничего вокруг не замечая от волнения. Пока Светища не заговорила о вечере, о платье и босоножках, о том, с кем Ленка будет танцевать…

— Ой, — сказала Ленка, кладя на тарелку обкусанный огурец, — о-о-о… елки-палки…

— Что такое? — заинтересовалась вдогонку сестра, забирая огурец себе, но не встала.

Ленка вытащила из вазы в шкафу сложенные билеты и села, рассматривая. В потной тесной очереди она простояла долго и когда ее затолкали к окошечку кассы, уже наслушалась криков и жалоб, и какая-то тетка перед ней, отваливаясь от толпы с билетами в руке, объявила радостно: