Елена Блонди - Дискотека. Книга 2 [СИ]

— Пора мне, ужин скоро.

Ленка замолчала и тоже поднялась. Пошла следом. С крыльца уходили посетители, оглядываясь и маша руками, а лицами к ним стояли на газоне новоиспеченные отцы — молодые и не очень, рядом с ними бабушки и другие близкие родственники, кричали, надсаживая глотки, краснея щеками, и всматриваясь каждый в свое окно. Оттуда им кричали тоже. И когда Ленка попрощалась с сестрой, и пошла на тротуар, то увидела и их — женщин в окнах, с подушками, положенными на подоконники, чтоб не простудить грудь. Осенью так будет маячить Светища. Которая не спросила про своего Жорку, ну, завтра он явится сам.

Через пару дней Ленка и Кинг лежали в его спальне, раскидав по сбитым простыням руки и ноги, отдыхали, остывая. Только что звонил телефон в коридоре, и Кинг вышел, голый, с блестящими от пота плечами и спиной. Снял трубку и после говорил вполголоса, а Ленка, разглядывая потолок с дурацкой люстрой, старалась не прислушиваться к тому, назовет ли имя, а если нет, то будет ли понятно, с женщиной говорит или с мужчиной. Если поймать каждое слово, наверное, несложно угадать, лениво думала Ленка, радуясь тому, что можно просто так лежать, не укрываться и не дергаться от того, что кто-то ходит в коридоре, а еще можно встать и пойти, вот как лежала, так и пойти в туалет или на кухню… Отвлеклась, строго одернула она себя и повернулась на живот, легла, подперев подбородок кулаками. Так вот, если прислушиваться, и угадать, то что дальше? Она не каменная, и получается интересная, хлопотная вещь. Чем больше ей нравится то, что они тут делают, тем ревнивее знать, что в эту постель ложатся другие. И ревность какая-то странная, ведь любви тут нет, это точно. И нравится ей даже не секс, потому что кончать с Кингом не всегда получается. А если получается, то Ленка никогда ему не скажет, что точно так же она кончала сама, устроив руку под одеялом и думая про свое очередное увлечение — мальчик с картинки в модном журнале или какой литературный герой, а то мимолетные знакомцы, что менялись в ее мыслях как листочки в календаре. Он умный, но обидится. Она уже поняла, такие вещи обижают мужчин — куда девается ум.

Кинг хлопнул дверями кухни, потом пощелкал выключателями, и ушел в ванную, встал там над унитазом. Дверь не закрыл, улыбнулась Ленка, слушая. Вот как ни странно, это ей и нравилось больше всего. Что можно быть — голыми. Она что, такая развратная? Но вспомнить ту же Ниночку, к примеру, которая, глядя на Сережу, начинала сопеть, и трогать себя руками, проводить по груди, и щурить глаза, облизывая губы языком. Ленка такого не делает, еще и потому, что она такого не чувствует. Но двое неодетых, когда она лежит, а мужчина сидит рядом, положив ногу на ногу, говорит о чем-то, а после встает, идет к балкону, задернуть штору. И тут она встает, подходит к нему, постоять на глазах у неба и деревьев, просто так, без одежд. Это почему-то нравится ей очень сильно. Но нельзя влюбляться, спохватилась Ленка, ни в коем случае, в него — нельзя. Потому что он все время чужой, а еще, такие, как Сережа Кинг — они живут другую жизнь, опасную и не для обычных людей.

— Леник, — сказал он, появляясь в дверном проеме, — лови.

Ленка ойкнула, поймав холодное яблоко, прижала его к груди. Кинг сел рядом, ероша ладонью короткие волосы, потер шею, крепко проводя по плечу.

— Пора, да? — Ленка примеривалась, с какой стороны куснуть яблоко, светлое, с розовым бочком.

— А ты еще хочешь? — он поднял ее ногу и уложил к себе на колени, обхватил щиколотку, — тонко, смотри, с запасом, — показал ей, приподнимая плененную ногу.

Ленка засмеялась.

— Не знаю. Нет, не хочу, но полежать если. Я тебе почешу спину, хочешь?

Кинг немедленно отпустил ногу и упал рядом, раскидывая руки. Ленка села, склоняясь над широкой спиной, провела пальцем по выпуклым мышцам от талии к плечам.

— Красиво. Ты красивый. Красивый Кинг. Король Серджио.

— Мы красивые, — лениво поправил Кинг, — голые красивые. Только секса ты со мной не очень-то хочешь.

— Ты красивый. Я нет, — возразила Ленка, укладывая обе ладони, прижимая, повела ими по теплой гладкой коже, — ты знаешь, какой на ощупь красивый? Можно гладить целый день. И тут. И вот тут.

— А тут зря, но давай еще.

— Почему зря? — Ленка наклонялась, концы волос падали на голую спину, щекоча, потом отклонялась, и на их место снова ложились ладони, потом — кончики пальцев.

— А-а-а-а, — сказал Кинг, нашаривая ее бедро, — по кочану, а то не понимаешь. Ты что делаешь, а? Ты, ледяная принцесса, северный Леник-оленик, ты что со мной делаешь? Некрасивая, говоришь? Я зеркало заказал, в мебельном. На потолок. Видишь дырки? Повешу, посмотришь, на некрасивую. Дай ногу. И эту. О, черт!