Елена Блонди - Дискотека. Книга 2 [СИ]

Ленка повертела склеенную, как слоеный пирог, подошву с хвостами ремешков. Удивительно, что она сама сумела сделать такую красоту. Впереди лето. Есть кусок чудесного зеленого ситца в красные большие розы, выйдет сарафан с широким подолом, вот с ним надеть и носить. Еще хорошо бы кожаную сумку придумать и тоже сделать.

В соседней комнате грохнуло, рассыпаясь. Вадик уныло выматерился, со двора готовно залаял Шарик-Юпитер.

— Помочь? — крикнула Ленка, не вставая с табуретки.

— Та, — отозвался Вадик и снова чем-то загрохотал.

Ленка положила почти готовый сандаль на верстак и посмотрела на часики, что лежали сбоку. Потом на здоровущую старую сумку с выпирающими кривыми боками. Газетные свертки торчали сверху, не помещаясь.

— Еще вот, — сказал Вадик, заходя с охапкой, из которой выпали на грязный пол плоскогубцы, — тут куски, наждачка хорошая. Колодки взяла?

Ленка кивнула, вставая, чтоб поднять потерю.

— Черт его, чтоб они все, — в который раз рассердился Вадик, сваливая добро в старое продавленное кресло под гарцующую на стене всадницу.

И Ленка согласно вздохнула. Их мирная рабочая жизнь внезапно закончилась. Местный институт рыбоводства вспомнил о старом яхт-клубе и теперь устраивал тут летнюю базу для студенческой практики. Увольнять Вадика и его напарника не стали, но теперь их место в крошечной сторожке рядом с воротами, а в ней помещается стол, тахта и электрический чайник. Ругаясь, Вадик собирал свои, как он выражался, бебехи, чтоб увезти их домой. А дом его находился в загородном поселке, и ездить туда пару раз в неделю у Ленки не было никакой возможности, автобус шел рано утром и через два часа уже обратно. Да Вадик и не предлагал. Завертывая подаренные инструменты в еще одну газету, Ленка вспомнила слова Рыбки, про вадикову жену. Может еще и поэтому не предлагал, понимала она. Чего она станет ездить и сидеть там, на глазах какой-то жены, принимать участие в чьей-то семейной жизни, пусть даже наблюдателем в рабочем фартуке и с молотком в руках.

Она постояла в раздумьях, вздохнула и стала набивать еще одну сумку, матерчатую. Хорошо, что впереди лето, и со всеми рабочими вопросами она все равно придет сюда, Вадик объяснит, прямо во дворе, рядом с Юпитеровой конурой. А там, глядишь, ему разрешат занять угол в сарае под мастерскую, и тогда Ленка снова станет приезжать нормально.

— Та оставила б, — сказал Вадик за спиной.

Она покачала головой. Оставить, значит все сложить, увязать и в сарай рядом с перевернутой лодкой. До лучших времен. А она хочет доделать. И где те лучшие времена…

Скорее бы, скорее бы проскочил май и кончились экзамены. Какая-то совершенно бесконечная весна. И одновременно стремительная. Через две недели по календарю лето. И — напрочь испорченный экзаменами июнь. И вообще, все уже будет по-другому, столько всего изменилось за эти полгода, даже страшно.

С двумя сумками в руках Ленка вышла в просторный двор, где вдоль бетонного забора росли кусты смородины, а под ними вовсю цвели алые тюльпаны и крупные желтые нарциссы. К ногам подбежал, весь извиваясь от счастья видеть Ленку, Шарик-Юпитер. Она поставила сумку, села на корточки, гладя острую черную морду с выразительными бровями.

— Ты прекрасный собак, лучший собак. Смотри, не забывай меня. А то народу много будет. А я привезу тебе хлеба с маслом.

Юпитер ахнул, клацая челюстями, и упал, подставляя Ленке кудлатый живот. Она засмеялась. Ну да. Масла она ему скормила, наверное, килограмм. Любитель хлеба с маслом.

За воротами рычала машина, и Вадик крякнул, идя открывать. Загремел железом. С дальнего большого пляжа долетали, мешаясь с рычанием двигателя, крики и смех.

— О! — сказал сбоку знакомый голос, и Ленка, вставая с корточек, подняла голову к высокой фигуре с растрепанной головой.

— О! Петичка? Ты тут чего?

— А ты? — Петя засмеялся, оглядывая ее светлыми глазами на вечно загорелом лице, — я инструктор буду. По парусным маломерным судам. Студентов учить.

— А я сапожник буду, — церемонно ответила Ленка, — видишь, две сумки бебехов. Нет, бебех? Добра, короче, вагон. И свой инструктор. Блин, Петя, из-за твоих студентов мне теперь все домой тащить, прикинь.

Петичка взялся длинными руками за сумки, пошел рядом с Ленкой к распахнутым воротам. Она улыбалась, глядя на коричневое лицо, облупленный нос и совсем белые брови под светлыми иголками тонких волос.

— Так оставь. Я попрячу.

— Нет. Мне работать надо. Петька, я так рада тебя видеть. Даже не думала, что так рада буду. Ты совсем пропал. Я скучаю.