Алекс Бранд - Выбор [СИ]

— Слава Богу, что все позади и он исчез. Так тебя обмануть, так с тобой поступить… Берт, давай больше не будем о нем говорить, только… Как? Можешь сказать? Как здесь появился… Клайд?

Ну и спросила… Самое страшное… Но надо идти до конца, раз уж начали этот разговор.

— Я забеременела и потребовала, чтобы он со мной обвенчался, Джил, хотя бы на время. Чтобы ребенок родился законно и я избежала позора. Ведь я была вправе этого требовать? Разве он не должен был мне помочь? Ведь я не хотела, с самого начала не хотела… Он же… Он настоял, убедил, уговорил… А я так боялась его потерять, что… Уступила.

Она кивнула.

— Даже не спрашивай. Должен. Уложил тебя в постель — изволь отвечать за последствия, — глаза Джил при этих словах стали жёсткими и чем-то напомнили мне Ольгу. Но какая же Джил тоже охальница, стыдно так выражаться… — так, и что было дальше, Берт? Жениться он, разумеется, не захотел?

На мгновение прикрыла глаза, снова увидела ударившее в самое сердце выражение беспомощной обиды, когда сказала ему об этом впервые. Больно… Ты так добивался меня… Как ты был настойчив… А потом ласков и нежен, получив желаемое… И так скоро — обида и страх только при мысли, что придется быть со мной.

— Разумеется, не захотел. Но я пригрозила, что всем расскажу в Ликурге, и он испугался. У меня не оставалось другого выхода, Джил. Я не могла допустить, чтобы мое имя, имя моей семьи было навсегда опозорено.

— Конечно, не могла. И надо было все рассказать, если что. Представляю, что Гил бы с ним сделал… Дядя, может быть, и посочувствовал бы, денег бы тебе предложили… А Гилберт… Он ненавидит таких, каким был… Этот…

Точно, Клайд что-то такое упоминал в одном из наших долгих ночных разговоров. Интересно…

— Почему Гилберт так их ненавидит?

Этот вопрос почему-то заставил Джил отвести взгляд, это выглядело настолько непривычно… Она замялась, не желая отвечать, я же вижу… Но я не успела ничего ни сказать, ни спросить. Она взяла себя в руки и ответила. Я вздрогнула от омерзения и очень многое стало понятно.

— Знаешь, как в Ликурге называют фабрику воротничков и вашу штамповочную? «Питомником», Берта! Наши золотые мальчики иногда там пасутся, выискивая лёгких удовольствий. Никаких имён, ничего конкретного, только слухи, этого как бы и нет. Все тихо, чинно, шито-крыто. Развлечения юношей.

Джил замолчала. Как противно… И мама меня предупреждала перед отъездом в Ликург, что в городе всякое случается с такими девушками, как я… Как она не хотела меня отпускать…

— Неужели все юноши это делают, Джил? А Гилберт? — я запнулась и нерешительно спросила, — Трейси?

— Нет. Гил и Трейси — нет. Гил, он… — теперь запнулась Джил, подбирая слова, — там что-то особенное, не только связанное с фабрикой, никто не знает. А Трейси… Он добрый и мягкий, не может поступать непорядочно. Знаешь, что он мне говорил в «Спенсере», когда… Ну…

Я положила ладонь на ее руку, улыбнулась.

— Говори спокойно, Джил, перестань. Все уже давно в прошлом и хватит себя корить. И если бы ты тогда ко мне не подошла, мы бы не познакомились и не стали подругами. Верно?

Она кивнула.

— Он сказал — «...не отмыться, Джи. Если что-то случится с ней или ребенком…» В этом — весь Трейс. Совесть. Он не может просто взять и попользоваться девушкой, даже если она и не прочь. Брат всегда предостерегал остальных от таких похождений, но когда кто его слушал… Кстати, он был и против авантюры Сондры с пудельком, говорил, что все это нехорошо закончится. Как в воду смотрел… Нет, Берт, ты как хочешь, а себе я плесну. Тошно…

Мне тоже. Как же противно и мерзко… Он тоже просто искал лёгкого удовольствия. И получил его. От меня. Боже… Джил заметила слезы на моих глазах и сильно сжала мою руку, лицо к лицу.

— Нет, Берт! Даже не думай себя винить ни в чем. Поняла? Да, тебе сейчас противно, но это пройдет, как исчез этот… Поняла? Налить?

Молча придвинула к ней чашку, лей. Джил хмыкнула и осторожно налила немного коньяка, щедро разбавив чаем. Подошла к столику и принесла мой недоеденный бутерброд.

— Заешь. А то мне влетит потом от Клайда, что спаиваю его беременную жену.

Киваю и послушно откусываю, правда, не повредить бы Эвелин, как там она? Рука на животе, улыбаюсь… Чувствую толчки, все в порядке. И пить буду медленно и осторожно, пусть просто греет и успокаивает. Питомник, значит… Это произнесла вслух. Джил кивнула, сделав большой глоток, ее щеки раскраснелись. С беспокойством смотрю, как бы не опьянела…