Алекс Бранд - Выбор [СИ]

— И всегда по одному сценарию?

— Рассказать, отец?

Глаза Гилберта сузились, как будто он прицеливается. В родного отца? Дядя молча кивнул.

— Сценарий один, Клайд. Бедная фабричная работница, как правило — одинокая приезжая, знакомится с богатым отпрыском уважаемого семейства. Короткая идиллия. И иногда эта девушка исчезает. Как Кэтрин О'Хара.

Такое впечатление, что Гилберт едва не произнес имя Роберты. По спине прокатился озноб. Вот так, значит…

— Но если это не секрет, почему эти самые отпрыски остаются безнаказанными?

Гилберт очень скверно улыбнулся.

— Никогда нет доказательств, Клайд. Только и известно, что некая девушка какое-то время встречалась с каким-то молодым человеком. Потом девушка пропадает, а молодой человек так и остаётся «каким-то», без имени, фамилии. А те имена, что остаются в гостиницах… В прокате лодок…

Гилберт замолчал, опомнившись, он понял, что зашёл слишком далеко. Вижу, что он не знает, как продолжить и негромко говорю.

— Откуда известно, что случай с Кэтрин именно таков? Может, она просто уехала?

От доски донёсся голос Найта, мы замолчали и повернули к нему лица.

— Кэтрин вышла из дома ранним утром три дня назад, в дорожном костюме, несла небольшой чемодан.

Найт перелистнул страницу блокнота, став очень похожим на Лигета. Если бы у добряка-начальника цеха были холодные глаза, бесстрастное лицо и пистолет. Что Найт вооружен, я отметил сразу, кобура скрытого ношения за спиной. Как и у Гилберта. Хорош… Отгоняю посторонние мысли, потому что Найт рассказывает такое, от чего меня снова пробила дрожь.

— Ее передвижения удалось проследить до вокзала, там ее последним видел билетер.

Я медленно спросил, непроизвольно облизав пересохшие губы.

— Куда она взяла билет?

— Один билет, до Утики.

— В один конец или с возвратом?

Гилберт как-то странно на меня посмотрел, я встретил взгляд, не дрогнув. Да, братец, похожий план уже был почти осуществлён совсем недавно. Мной, Клайдом Грифитсом. Перевожу взгляд на дядю, он тоже смотрит на меня. И Ольга. Все. Они все — знают. Найт продолжает.

— Билет с возвратом.

— Ее кто-то сопровождал?

— Нет, мистер Грифитс, билетер никого с ней вместе не заметил.

Ольга.

— А ее семья, она им что-то сообщила о своих планах, с кем едет, зачем?

— Нет, мисс, Кэтрин не из Ликурга, вся ее семья в Трое. Здесь она снимала комнату.

Я стиснул зубы, да… Сестра Роберты по несчастью. Но, стоп… Перед глазами ее веселое округлое лицо, какое несчастье? Она была жизнерадостной девицей, вся лучилась весельем. Нет, там было что-то другое… Задаю вопрос.

— Она с дороги или из Утики ни с кем не связывалась, телефон, телеграмма?

Найт чуть пожал плечами.

— Это нам неизвестно, а проверять почту и телеграф мы пока не стали, избегая огласки. Но, возможно, это и не понадобится.

Найт извлёк и показал всем небольшой конверт.

— Кэтрин оказалась предусмотрительной и осторожной девушкой, вот письмо, которое она оставила своей подруге.

Найт развернул листок, и, держа его в руке, произнес.

— Теперь станет ясно, почему мы считаем, что с Кэтрин случилось несчастье.

Мы молча смотрим на него, на письмо в его руке. И слушаем.

«Милая Дороти, я уезжаю в Утику с ним, про которого тебе рассказывала. Прости, но он запретил называть его имя, ты же понимаешь… Он очень меня любит, а я его, мы хотим быть вместе. Он обещал, что мы обо всём поговорим и все решим в этой поездке на озера. Я так рада, что он пригласил меня. Но мне и тревожно, я никогда и ни с кем раньше так далеко не ездила. В последние дни в его глазах вижу странное, мы — ирландки, мы умеем чувствовать. Дороти, если ты сейчас читаешь эти строки, значит, я не позвонила из Утики, не вернулась через два дня и что-то случилось. Никому ничего не говори и отнеси это письмо мистеру Гилберту Грифитсу.

А, может, я просто от волнения себе напридумывала разное. И все будет хорошо, как у нашей милой Роберты, я тебе рассказывала, она вышла замуж за Клайда Грифитса, племянника хозяина фабрики. Она так счастлива… Кто знает, может у нас такое везучее отделение и я тоже скоро стану миссис… Нет, не могу сказать, прости.

Твоя, Кэтрин О'Хара.»

Молчание. С первых строк письма я закрыл глаза, чтобы никто не увидел их выражения. И лиц дяди, Гилберта и Ольги тоже не хочу сейчас видеть. Да, Кэтрин мертва. Кто же ты, мразь? Руки сжались в кулаки, осторожно разжались. Спокойно. И мой вопрос.

— Кто эта Дороти? Она не с фабрики?