Екатерина Кармазина - Идеалист

— Вот снова вы! Что это за желания и влечения такие? От человека же все зависит!

— Все, да не все! Но ты прав, многое зависит. Безусловно, многое. Как думаешь, какова конечная цель психоанализа?

— Решить возникшую проблему, какая же еще!

— Не совсем. Решая, как ты говоришь, возникшую проблему применяя психоанализ, человек становится зрелым, взрослым. Взрослым не в смысле возраста. В процессе психоанализа человек начинает по-взрослому смотреть на жизнь и на решение проблем, он становится зрелой личностью. В раннем детстве закладывается фундамент для дальнейшего развития. Крепок фундамент — развивается здоровая личность, хотя и в этом случае возможны нюансы. А если фундамент шаткий? Так что творческий процесс — это выход для всех, вполне реальный и, главное, увлекательный путь достижения зрелости для каждого.

— Но, Валерия Викторовна, все в голове! И только мне решать, что в нее впускать, а что нет. Чтобы создать красивый мир внутри и вокруг себя, нужно, любить! Еще нужно окружить себя красивыми людьми, литературой, музыкой, искусством. Много заниматься, много читать и много работать. И, главное, все время любить! Любовь — это энергия. Я всегда получаю то, что хочу, но только если я действительно этого хочу. Если что-то не выходит, это означает лишь одно — желание не настоящее, не абсолютное, не истинное. Потому что при неистовом желании духа получится все! Надо просто желать, верить и идти, идти не сворачивая. На неврозы тогда не останется ни сил, ни времени. И если инстинкты конфликтуют с духовностью, тогда только от меня самого зависит, чью сторону принять. И понятно, чью!

— Интересно! И чью же?

Раздался звонок в дверь. Открывать пошел Артем. Я поднялся со своего места.

— Спасибо большое за чай, очень вкусный.

— Конечно, остывший и без сахара. А чего ты подскочил? Посиди еще.

— Пожалуй, пойду.

У двери раздались мужские голоса. Артем с кем-то поздоровался.

Я вышел в коридор. Пришедший мужчина снимал обувь. При виде меня он сразу же выпрямился и дружелюбно протянул мне руку.

— Я Женя!

— Александр! — пожал я руку в ответ.

— Женя, это мой студент. Саша, а это мой друг, — Валерия Викторовна выдержала паузу и добавила, — и бывший супруг! Но теперь мы только друзья, правда же?

— Правда же! — Евгений передразнил интонацию Валерии Викторовны.

Что-то не похоже это было на дружбу. Иначе зачем бы они флиртовали друг с другом…

— Лера, а почему твои гости уходят? Я помешал? Саша, оставайся, выпьем пива!

— Спасибо, поздно уже.

— Так давай, я тебя до Киева подброшу.

— Да, Женя, отвези! А то я буду волноваться. У нас эти автобусы то ходят, то не ходят…

— Нет, что вы! Я сам доберусь. Я же сюда как-то приехал, а значит, и уеду.

Валерия Викторовна и Евгений стояли в коридоре и смотрели на меня.

— Серьезно, не нужно. Спасибо!

— Ну смотри, а то, может, ты стесняешься? Так ты не стесняйся, все свои, правда, Лера?

— Спасибо, не нужно!

— Ну, увидимся еще! — Евгений повторно протянул мне руку, которую я пожал, и он отправился на кухню.

В коридоре я остался с Валерией Викторовной.

— Валерия Викторовна, извините, что…

— Когда приедешь, скинь сообщение. Договорились? Я буду ждать, — прервала меня она.

— Да.

— Саня, ты приходи, а то мне в этом доме и выпить не с кем, — донесся из кухни голос Евгения.

— Ну пока, увидимся! — как-то заторопилась Валерия Викторовна.

Я уложил распечатку текста и книгу по психоанализу в рюкзак и вышел за порог.

Я стоял на остановке, перед моими глазами было чисто поле. Мысли путались, эмоции бушевали. Мне не хотелось, чтобы Валерия Викторовна узнала о Братстве. И мне не хотелось, чтобы она сканировала меня своим психоаналитическим взглядом, подвергала анализу и интерпретации все мной сказанное. Уже сейчас это вызывало во мне сопротивление. Я любил, я хотел ее как женщину, поэтому мне нужно было видеть перед собой женщину, пусть строгую, пусть зрелую, пусть преподавателя, но точно не психотерапевта. Я готов был играть в игру «учитель-ученик», где ученик перерастет своего учителя, но не собирался затевать игру «психотерапевт-клиент», где клиента излечивают от любви. Но было ясно, что я уже попался на крючок ее чар, и теперь идти мне у нее на поводу и играть в ее игры. Валерия Викторовна — это сплошной секс, сплошная провокация. Она вызывала во мне желание, мое возбужденное состояние стало хроническим. Я стал зависим и одержим этим желанием. Я вовсе не умалял важности и значения сексуальных желаний в жизни людей, но и возводить их в культ мне не хотелось.