Сергей Магомет - Сильные впечатления

— Интересно, — искренне удивилась она, — в чем я виновата?

— Знаешь, голубушка! Знаешь!.. Сначала забросила дом, хозяйство, а потом еще и мужика завела. Это отвратительно. Милиционера какогото…

— А если бы он был не милиционером, а банкиром, это бы тебя больше устроило?

— Мнето что? Это тебе нужен муж.

— Б. Петров вовсе не собирался на мне жениться, — вырвалось у Маши. — И я не собиралась выходить за него замуж, — поспешно добавила она.

— Вот видишь, — тонко улыбнулась мать, — а у Эдика самые серьезные и благородные намерения. Он изо всех сил старался, чтобы у вас наладились отношения, а когда понял, что это невозможно — просто бросил тебя и взял более достойную женщину.

По лицу матери было видно, что ей до смерти обидно, что бывший зять быстренько нашел замену ее дочери, а та, бедняжка, все еще кукует одна.

— Интересная у тебя логика, — вздохнула Маша. — Я завела себе любовника — это отвратительно, и я недостойная женщина. Другая женщина берет в любовники моего мужа — и она, оказывается, более достойная.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Что касается Раисы, то ведь она сошлась с порядочным мужчиной!

— Но этот порядочный мужчина был как никак женат, — заметила Маша.

— У тебя удивительная способность извращать мои слова, Мария… Я просто сравниваю тебя и ее и вижу, что у нее хватило ума сделать правильный выбор.

— Честно говоря, я с радостью уступила ей это сокровище. Она сделала ценное приобретение.

— По крайней мере, она не спуталась с военным. В наше время это верх глупости.

Маша вздрогнула. Хотя мать, конечно, имела в виду Б. Петрова.

— Б. Петров не был военным, — сказала Маша. — Он был сотрудником милиции. К тому же, ходил в штатском.

— Это ничего не меняет, — заявила мать.

Посвоему она была права. Если ее девочка крутит с кемто роман, который не ведет к браку, то впустую тратит жизнь и здоровье. Любовь должна заканчиваться замужеством, а не бесплодием и одиночеством.

— Я тоже пыталась сохранить отношения с Эдиком, — устало проговорила Маша.

Это прозвучало как оправдание, а оправдываться ей хотелось меньше всего.

— Плохо пыталась, — вздохнула мать.

— Это почему же?

Маша едва держала себя в руках.

— Нечего было соваться на ту вечеринку в его новом офисе, — объяснила мать. — Ты сама спровоцировала Эдика. Сначала сама ему изменила, а потом еще и его решила разоблачить, доказать, что он не лучше тебя. Глупее нельзя было поступить. Раиса действительно должна быть тебе благодарна.

— Бред какойто!, — задыхаясь, проговорила Маша. — Родительнице всетаки удалось вывести ее из себя. — Откуда мне было знать, что он… что они…

— Ну знаешь ли, моя милая, — высокомерно заявила мать, — если ты настоящая женщина, то должна была любой ценой сохранять мир в семье. Никак нельзя было в такой момент ставить мужа перед выбором. А ты хотела ему чтото доказать…

— И не думала ничего доказывать! Я вообще не хотела идти ни на какую вечеринку…

Теплые денечки бабьего лета пронеслись мгновенно. Дождь и ветер посрывали с деревьев остатки листвы. В Москве было холодно и слякотно. Снова начали убивать банкиров, депутатов и журналистов. На этом фоне както бледнели и представлялись смехотворными мелкие обывательские горести. Работы у Маши Семеновой, ведущей популярной программы криминальных новостей, снова было по горло.

С утра Эдик проинформировал ее, что вечером у него на фирме состоится вечеринка по случаю переселения в новый, только что оборудованный офис. Маша никогда в жизни не ходила на подобные мероприятия и понимала, что, сообщив ей об этом, Эдик даже не надеялся, что она придет. Однако на этот раз Маша решила, что нужно пойти — исключительно ради него, Эдика. Видимо, ее пробрали таки душещипательные апелляции свекра к их общим ветхозаветным предкам, и она купилась на медоточивую пропаганду кротости, женской мудрости и миротворческих усилий.

День пролетел в обычной редакционной лихорадке. Осталось доработать сопроводительный текст к недавно отснятому материалу о московских трущобах. Маша сидела в кресле с листками сценария, а Артем сидел на столе и нетерпеливо качал ногой. У него были свои серьезные причины торопиться. У него с женой была сегодня не то тринадцатая, не то четырнадцатая годовщина супружеской жизни. Он всячески подгонял Машу, чтобы та поскорее сдавала материал.

Однако Маша все медлила. Тема, которой был посвящен материал, требовала особого подхода. С тех пор, как Маша трудилась на ниве криминальных новостей, она повидала всякого и успела притерпеться к столичным ужасам. Однако ее попрежнему ранили известия о драматических происшествиях среди людей, которых в официальных отчетах называли «населением за чертой прожиточного минимума», и она старалась, чтобы эта информация не затерялась среди сообщений о громких преступлениях.