Сергей Магомет - Сильные впечатления

— Быстрее, быстрее! Попробуйте справиться с аритмией!

— Пульса опять нет!

— Колите в сердце! Быстрее!

Руки и ноги у мамы подскакивали и болтались, но не сами собой, а потому что двое мужчин и женщина в поте лица трудились над ней, пытаясь вернуть ей жизнь. Но жизнь стремительно утекала. Утекла. Было ясно, что все кончено.

— Сделайте же чтонибудь! — закричала Маша.

— Она уходит! — сказал один из врачей.

— Прошло уже пятнадцать минут, — добавил другой, — гибнет мозг…

— Отче наш… — голосила в соседней комнате бабушка.

— Вы что, не видите, что она умирает! — забормотала Маша, дергая врача за руку.

— Она умерла, — ответил врач. — Примите мои соболезнования.

В глазах у Маше потемнело, и она рухнула на пол.

Когда она пришла в себя, то увидела сестру Катю и бабушку, которые обнимали ее и плакали.

— Я в полном порядке! — вырвалось у нее, как только она вспомнила, что произошло. — Я так вас люблю, — воскликнула она, — давайте больше никогда не будем ссориться!

— Давайте, — согласилась Катя.

— Там на кухне милиционер, — вдруг спохватилась Маша. — Дай ему банку какогонибудь своего варенья, — попросила она бабушку, — пусть он уйдет.

Бабушка кивнула и поплелась на кухню.

Между тем врачи сосредоточенно собирали свои принадлежности. Вытаскивали из мамы иглы, отсоединяли провода, сматывали трубки и прятали лекарства. У одного из них на поясе запищал пейджер. Им нужно было спешить по другому вызову.

Маша смотрела, как они виновато пятятся к дверям и уходят, и ей не верилось, что они уйдут, а мама не поднимется с кушетки, не выругает своих безалаберных дочерей и не отправится к себе в спальню делать косметический массаж… Ей казалось, что стоит только не надолго закрыть глаза, и все ужасы исчезнут, как дурной сон. Она закрыла глаза, открыла. Но нет — ничего не исчезло.

Маша увидела, как по прихожей, в сопровождении бабули и с банкой варенья в руках, пробирался милиционер. Встретившись с ней взглядом, он сочувственно спросил:

— Умершая являлась вашей матерью?

Но Маша только хлопала глазами и не могла взять в толк, о чем он спрашивает. Почему «являлась»? Ведь он имеет в виду ее мать? Но оттого, что она умерла, она ведь не перестала являться ее матерью?

— Врач сказал, что криминала нет, — успокаивающе продолжал милиционер. — Просто неосторожное обращение с лекарствами… Это ж не криминал, так?

— Простите, — сказала Маша, — вы бы не могли излагать более связно?

— Ваша мамаша неосторожно употребила лекарства. Это ж не самоубийство?

— Конечно, нет! — поспешно кивнула она.

— Значит, криминала нет, — кивнул в ответ милиционер. — Не забудьте вызвать участкового врача, чтобы выписать справку о смерти, — на прощание посоветовал он.

Оказывается, нужны еще какието справки. Только в такие вот моменты понимаешь, что живешь в цивилизованном обществе. Скажем, гденибудь в пригороде Грозного, чтобы тебя закопали в общей могиле или у когонибудь на огороде, никаких справок не требуется. Вообще, формальностей минимум.

Тем временем Катя совершила мужественный поступок. Она достала из шкафа совершенно новую простыню — в нежнорозовых цветочках — и накрыла мать.

После этого Маша с Катей и бабушка вышли из гостиной и сели на кухне.

— Оххохо, — снова начала голосить бабушка, — что же теперь будет?

— Что теперь будет? — рассеянно проговорила Маша.

— Неужели он теперь будет здесь жить с этой своей любовницей?

— Ба, о чем ты? Разве у него появилась любовница?

— Что значит, появилась? — проскрипела бабушка. — Она у него всегда и была… Если только он приведет ее жить сюда, я лучше в дом престарелых уйду!

— Ты чтото знаешь, ба? — нахмурилась Катя. — Тогда расскажи нам.

— Ах, деточки мои! — вздохнула старушка. — Что тут рассказывать? Последние несколько лет ваш отец приводил ее прямо сюда. Когда мама отправлялась ночевать к Кате или когда куданибудь надолго уходила, он приводил эту.

— Как?! — вскричали сестры в один голос. — Он приводил ее прямо домой? Даже не стесняясь тебя, ба?..

— Да, деточки.

— Но как же ты это терпела? — изумилась Маша. — Ведь мама твоя дочка! Ты говорила ей об этом? Она это знала?

— Что я могла поделать с этим кобелем, миленькие? Он говорил мне, что это по делу, и запирался с ней в спальне.

— В маминой спальне? — ахнула Катя.

— Почему ты не предупредила маму? — спросила Маша, чувствуя тошноту.

— Сколько раз хотела… Но ты же сама знаешь, что…