Сергей Магомет - Сильные впечатления

— Что тут понимать?.. Что я, не мужик?.. Я настоящий мужик и к тому же с деньгами. Вот бабы на меня и вешаются.

— Эдик! — заскулила Раиса.

— Рая, не могла бы ты помолчать хотя бы одну минуту? — взмолился он, а потом обернулся к жене: — Маша, ты иди, иди, дорогая, не слушай ее…

— Ты еще попросишь у меня прощения! — затряслась Раиса. — Ты еще пожалеешь…

Маша выскочила из особнячка и стала искать глазами такси. Эдик поступил с ней точно так же, как и она с ним. Стало быть, они были в расчете… Она вытирала ладонью капли дождя, которые ветер бросал ей в лицо. Они были в расчете — в этом не было сомнений. Но почему же она чувствовала себя такой виноватой? Откуда такая тяга пожертвовать, — если уж без этого никак нельзя обойтись! — работой, своим будущим, собой? Откуда такая жажда сделаться кроткой и мудрой?.. Не иначе как ветхозаветные праматери засмущали.

Взяв такси она помчалась к Рите.

Уже не первый раз они обсуждали одну дерзкую, даже отчаянную идею, которую сама Маша и выдвинула. Речь шла о том, чтобы заняться более серьезными вещами. Она чувствовала, что не вполне реализует свои резервы. Зацикленность на криминальной столичной тематике начинала угнетать творческий рост. Ее журналистские амбиции требовали большего. Как раз в это время начала нагнетаться обстановка в Чечне, и скоро стало ясно, что дело может обернуться новой кавказской войной.

Маша попросила Риту проработать варианты ее возможного присутствия на Кавказе в качестве военного корреспондента, и та с восхищением ухватилась за новый проект. Женщина — военный корреспондент да еще на Кавказе! Это звучало гордо. Наведя необходимые справки и поговорив с кем надо из начальства, Рите удалось убедить редакцию, чтобы Машу включили в число спецкоров по «горячим точкам». Более того, Маше предложили заключить контракт на целую серию репортажей с Кавказа, и теперь, обговорив все условия с Ритой, ей предстояло окончательно решиться на это весьма авантюрное и опасное предприятие. А главное, это значило, что ей придется оставить программу криминальных новостей, которая как раз вышла на пик популярности. Тут все нужно было тщательно взвесить. У нее еще была возможность пойти на попятную.

Когда Маша приехала к Рите, то первым делом уселась с ногами на мягкий диван и, подтянув колени к подбородку, стала обильно поливать их слезами.

Рита сварила кофе и терпеливо дожидалась, пока подруга будет в состоянии говорить.

— Ну что? — поинтересовалась она, когда Маша, наконец, подняла на нее глаза.

— Я всетаки женщина, — выдохнула та. — Я должна пожертвовать собой ради мира в семье.

— Кажется, тебе этого никто не запрещает, — грустно улыбнулась Рита, поняв все с полуслова.

— Понимаешь, я чувствую себя ужасно виноватой. Я чудовище. Если бы ты знал, что ему приходится выносить изза меня. Его терроризируют родители, за ним охотится другая женщина. Ах если бы ты только видела, как жестоко с ним обошелся его отец!

Рита смотрела на Машу, как на сумасшедшую, с которой бесполезно спорить. Часа два, а может, и больше она смиренно слушала, как Маша занималась самобичеванием. Только после этого позволила себе спросить подругу:

— А как насчет всех тех прелестных вещей, которые он проделывал с тобой с первого дня вашей совместной жизни? Может, ты обо всем забыла?

Маша замотала головой и шмыгнула носом.

— Нет.

— А телевидение, оно перестало тебя интересовать?

— Нет. Но я должна этим пожертвовать, — тупо повторяла Маша.

— Значит, наш грандиозный кавказский сюжет можно отправить в мусорное ведро?

Рита взяла Машу за плечи и пристально взглянула ей в глаза.

— Отвечай! — потребовала она.

Маша ужасно побледнела, но всетаки утвердительно качнула головой.

— Прости, Рита, — воскликнула она, бросаясь подруге на шею. — Мне просто хотелось тебе поплакаться… Я ничего не могу с собой поделать. Мое место рядом с Эдиком. Я должна идти.

К ее удивлению, Рита не обиделась и даже не стала отговаривать. Она лишь нежно поцеловала ее и сказала:

— Иди.

Вот она действительно была мудрейшей женщиной из мудрых.

Не прошло и часа, как Маша вышла от подруги с видом жертвенной овечки и отправилась домой, чтобы сделаться примерной женой.

Не прошло и часа, как она вернулась с видом геройской Жанны д'Арк и попросила подругу приютить ее на ночь.

Кардинальный поворот происшедший в ее душе имел чрезвычайно простое объяснение. Приехав в дом на Пятницкой, она обнаружила, что Эдик уже успел сменить замки. Фантастическая скорость, с которой ему удалось провернуть поздно вечером эту сложную слесарную операцию, так впечатлила Машу, что она мгновенно исцелилась от чувства вины.