Беатрис Уильямс - За морем

Я всеми силами старалась сохранять спокойствие, однако мышцы тем не менее свело нервной дрожью, и я крепко обхватила себя руками. Джулиан тем временем что-то быстро и хладнокровно говорил в телефон, повернувшись к поверженному мужику, однако, уловив краем глаза это мое движение, обеспокоенно оглядел меня и, протянув левую руку, прижал к себе.

— Она вроде чувствует себя хорошо, — сказал он в трубку, — но, похоже, впадает в шоковое состояние. Пытаюсь обеспечить ей тепло… Да, хорошо. Через две минуты. Большое спасибо!

Он поскорее сунул телефон обратно в кармашек и обхватил меня другой рукой.

— Они сейчас приедут. Постарайся дышать помедленнее.

— Я правда в порядке, — сказала я, подавляя судорожный всхлип.

Мне никогда еще не доводилось впадать в истерику, и теперь вовсе не хотелось, чтобы это случилось в тот момент, когда меня держит в объятиях Джулиан Лоуренс. Чтобы успокоиться, я прижалась лицом к его уютно-мягкой и плотной лилово-серой футболке, чуточку влажной от пота, наслаждаясь восхитительным теплом, что излучала сквозь ткань его крепкая грудь.

— И все же, как так случилось, что ты вышел пробежаться именно в этот момент?

— Думаю, это чертовски удачное совпадение.

Несколько секунд я обдумывала услышанное, но потом переключилась на кое-что другое:

— Где ты научился так молотить кулаками?

— Ну-у… еще в университете.

— У вас что там, в Англии, в колледже обучают боксу?

— А что, славная наука. Тебе получше? — Он немного ослабил хватку.

— Да, немного. А что, если он очнется?

— На этот счет не беспокойся, — мрачно ответил Джулиан, и я умолкла.

Через мгновение самым краем уха я уловила звук сирены.

— Конечно, сейчас не самое удачное время о чем-то говорить… — начала я.

— Тише! — прервал меня Джулиан, погладив ладонями по спине. Сирена зазвучала громче. — Поговорим позже.

Полицейские с ходу разобрались в ситуации, увидев мои синяки да ссадины и стонущего мужика на пешеходной дорожке, услышав наши уверенные объяснения и оценив кулаки Джулиана с крепкими костяшками. Они не доставили нам особого беспокойства, лишь записали наши показания, имена и адреса. Эти ребята из Департамента полиции Нью-Йорка, как выяснилось, весьма сообразительны: могут с ходу отличить хороших парней от плохих!

Тем не менее, когда я добралась наконец до дома, было уже совсем поздно. Один из полицейских решил подвезти нас на Ист-Сайд в своей патрульной машине, и первой подбросили меня.

— Ты в самом деле хорошо себя чувствуешь? — спросил Джулиан, когда я уже взялась за ручку дверцы.

— Ничего такого, с чем не справится «неоспорин», — уверила я. — М-м… кстати, спасибо тебе. Меня еще ни разу в жизни не спасали.

— Знаешь, я предпочел бы, чтобы этого не случилось.

— Да, конечно. Неудачно пошутила… — Я помялась. — Прости, что причинила тебе беспокойство. В смысле, я правда сожалею…

— Я вовсе не это имел в виду, — мягко ответил он. — Будь осторожнее.

Что значит его «будь осторожнее»?

— Ты тоже, — отозвалась я и выбралась из машины.

Она тут же покатила по Семьдесят девятой улице, свернула направо на Лексингтон, чтобы через одиннадцать кварталов подъехать к дому Джулиана.

Разбудил меня звонок. Трезвонил телефон. Спросонок я нашарила на прикроватном столике «Блэкберри», вдавила зеленую кнопку:

— Алло?

Звонки, однако, не прекратились. Вероятно, городской телефон.

Я выбралась из постели, прищурилась на часы. Шесть тридцать утра. Какому дьяволу я понадобилась в такую рань? Я даже еще толком не соображала. И где этот телефон? Верно, где-то в гостиной. Мы почти никогда им не пользуемся.

Наконец я смогла поднять трубку, сонно буркнув:

— Алло?

— Это Кэтрин Уилсон?

— Слушаю вас.

— Это Эми Мартинес из газеты «Нью-Йорк пост». Как я понимаю, минувшим вечером вы явились участницей инцидента в Центральном парке, случившегося с владельцем фонда «Саутфилд ассошиейтс» Джулианом Лоуренсом?

Трубка выскользнула из руки и брякнулась об пол.

Вскоре мои пальцы уже порхали над клавиатурой, набирая сообщение:

«Джулиан, звонили из „Поста“. Что мне им сказать? Позвони мне. Я не знаю твоего номера. Кейт.

P. S. Мне очень, очень неловко».

Через минуту позвонил мобильный.

— Кейт?

— Джулиан! Я очень извиняюсь…

— Не говори чепухи, тебе вовсе не из-за чего извиняться.

— Ты был прав: надо было его просто там оставить. Я сглупила. Как-то не подумала, чем тебе все это отольется.