Беатрис Уильямс - За морем

— Послушайте, — резко ответила я, — все, что я сейчас понимаю, — это что моего мужа, человека, которого я люблю, повезли на чью-то там могилу двое людей с пистолетами, чтобы там пристрелить. И будь я проклята, если не попытаюсь их остановить!

— Но как?! Для начала нам надо хотя бы вовремя туда попасть. В Манчестер не так-то много рейсов, и на все мы уже опоздали. К тому времени как мы приедем, все будет уже кончено.

— Нет! — вскричала я, стукнув кулаком по столу. — Я не могу это допустить! Не могу вот так сидеть тут и надеяться, что они поехали просто поболтать! Я не могу даже надеяться, что Джулиан сам сумеет спастись. Господи, их же там двое на одного!

«Не паникуй! Не паникуй. Пораскинь мозгами», — урезонила я себя.

— Если б мы могли полететь частным рейсом, — пробормотал Холландер. — Но нам это никогда не светит. Теперь все пропало! И все по моей вине…

— Перестаньте. Не надо говорить мне, что чего-то не сделать. Скажите лучше, как это можно сделать.

«Доверься мне. Отправляйся домой и жди меня там».

Но я же не могу просто сидеть и ждать! Ждать, пока его убьют? Пока будет разбита моя жизнь?

Я прижала руку к животу, чувствуя новый прилив энергии.

Частный самолет? Без проблем. Разве я теперь не миллиардерша? Интересно, а я могу воспользоваться аккаунтом Джулиана в NetJets? Примут ли они другой заказ, если сам Джулиан предположительно уже в полете? Как все это у них работает? Позволят ли они его жене по тому же аккаунту воспользоваться другим самолетом?

Так, минуточку… Мне ведь это вовсе и не требуется.

— Подождите, — бросила я Холландеру, выскочила из библиотеки и быстро одолела два пролета лестницы к маленькому кабинету на третьем этаже.

Мои вещи, доставленные с квартиры, еще две недели назад перекочевали сюда и с самого переезда так и лежали по аккуратным белым коробкам, надписанным черным маркером: «Одежда», «Обувь», «Постельное белье», «Полотенца», «Фотографии», «Папки с документами».

Я рывком раскрыла коробку с документами. Где же оно? Если не ошибаюсь, я положила конверт в папку с разнородными бумагами, пока толком не придумав, что мне с ним делать. На самом деле я и не предполагала когда-то им воспользоваться.

Я отыскала красную папку, помеченную как «Разное», вытащила ее из бокса и раскрыла. Конверт я увидела сразу — тот самый, что преподнес мне Джулиан в тот наш первый вечер, когда состоялся благотворительный аукцион в МоМА.

Конверт с клубной картой Marquis.

Амьен

После этого мы очень долго просто лежали в молчании. Я бы даже решила, что Джулиан уснул, если бы кончики его пальцев все так же нежно не скользили по моей руке до плеча и обратно, отчего по коже разбегались легкие волны наслаждения. И меня поражало, что этот «более ранний» Джулиан делает те же жесты, нежит меня теми же ласками, что и тот, которого я знала. Эти два совершенно различных образа начали потихоньку размываться границами в моем сознании, сливаясь воедино.

— Джулиан, — произнесла я наконец. — Какая же я была дурочка, правда?

Его пальцы замерли у моего локтя.

— Кейт, я что… — упавшим голосом произнес он. — Господи, надеюсь…

— Нет! Что ты, нет! Я не об этом. Это было замечательно, просто чудесно! — Я выпустила радостный смешок. — Джулиан, милый, как вообще я могла бы сожалеть об этом! Нет, я говорю сейчас о своей здешней миссии в целом. Ведь все это время я пыталась убедить тебя не ходить в тот роковой разведрейд. И не попадать в мое время. Хотя это же для тебя самое безопасное место, разве не так?

— Но ведь меня там убьют. Ты сама мне это сказала.

— А здесь тебя убьют с гораздо большей вероятностью, причем намного скорее. И поэтому что я действительно обязана была сделать, с чего я должна была начать, если бы хорошенько обо всем подумала… и если б не была такой эгоисткой, пытаясь удержать тебя рядом, — это просто отпустить тебя, все тебе рассказав. — Я перекатилась на него, положив руки ему на грудь. — Предупредить тебя, что надо делать, чтобы не дать им тебя убить.

— Нет! Ни в коем случае, Кейт.

— Нет? Но ведь это так просто, Джулиан. Я не могу тебе с точностью сказать, как действует этот перенос во времени, так что ты узнаешь…

— Тшш, родная. Я не собираюсь никуда переноситься. Я не могу оставить свою роту. Свою семью и дом. Тебя, наконец.

— Ой, я тебя умоляю! Ну скажи, какой будет от тебя прок, если тебя в ближайшие месяцы однажды разорвет снарядом?

— А кем я, по-твоему, буду, если сбегу от всего этого? Если предам своих подчиненных, своих друзей-офицеров ради какого-то благополучного будущего? Если оставлю тебя влачить здесь бедственное существование, совершенно одинокую в этом мире?