Беатрис Уильямс - За морем

— Ну, с позволения сказать… — начал он, и в этот момент позвонили в дверь.

— О, разрешите вас ненадолго покинуть? Прилетела вся моя семья! Да, и не забывайте — для них это сюрприз! А фамилия Джулиана для них — Лоуренс.

— Вы им ничего не говорили? — удивленно спросил Холландер, когда я уже подскочила с дивана.

— Можно подумать, они в такое хоть на каплю поверят! — дернула я плечом.

В ресторан мы отправились на двух разных машинах. Джулиан взял с собой Холландера в «Мазерати», усадив по бокам от него на заднем сиденье Мишель и Саманту. Генри, с Эриком на переднем сиденье, вез всех остальных в «Кадиллаке».

Мы на несколько минут припозднились. Джефф и Карла уже ожидали нас в баре, беседуя с Артуром Гамильтоном. Вид у всех троих был довольно кислый, хотя Карла, по крайней мере, попыталась напустить на лицо улыбку.

— Привет, Кейт! — с притворной живостью развернулась она ко мне и многозначительно подмигнула, посылая воздушный поцелуй.

Тут же от стойки оторвался еще один мужчина и поспешил в нашу сторону. В противоположность остальным его круглое лицо аж раскраснелось от волнения и восторга.

— Миссис Лоуренс! — вскричал он, воздев в мою сторону руку. — Передать не могу, как я рад с вами познакомиться! Представиться вам должным образом и по всей форме! Эндрю Поулсон, — кивнул он.

— Сержант Поулсон! — От его энергичного рукопожатия моя рука сотрясалась, как отбойный молоток. — Джулиан мне не сказал, что вы придете. Какой замечательный сюрприз!

Поулсон сиял такой широкой радостной улыбкой, что, не назови он своего имени, я ни за что бы не распознала в нем того отчаянно-подавленного индивида, который повстречался нам в мае на Парк-авеню.

— Берегите его, миссис Лоуренс, берегите. Что может быть счастливее, как видеть, что мальчик попал в такие чудесные руки.

— Мальчик? — недоуменно переспросила мама над моим плечом.

— Мистер Поулсон — мой очень давний друг, миссис Уилсон. Еще с Англии. Просто он переехал сюда всего несколько месяцев назад, — объяснил Джулиан.

Я снова внимательно посмотрела в лицо Эндрю. Сейчас он, пожалуй, казался не старше Джулиана, хотя изначально, по датам рождения, их разделяло не меньше десятка лет.

— Понимаю, — произнесла мама, и в ее тоне, таком знакомом мне с еще тинейджерской поры, как будто прозвучало: «Я не куплюсь на это, детка».

Метрдотель провел нас через зал в большую приватную комнату этажом выше. В центре ее стоял большой овальный стол с белоснежной скатертью и бокалами только налитого, пузырящегося шампанского напротив каждого места. На каждой тарелке, как я могла заметить, имелась карточка с именем гостя.

Войдя, Джулиан на правах радушного, гостеприимного хозяина сразу призвал всех рассаживаться. В последний момент он обернулся ко мне с нежной, немного задумчивой улыбкой и пожал мою руку:

— Все в порядке, милая?

— Отлично, — кивнула я.

— Как ты себя чувствуешь?

— Пока что вполне нормально. Если нам, конечно, не подадут хот-доги.

Он поцеловал мне руку:

— Дай мне знать, если вдруг понадобится выскочить.

Джулиан подвел меня к моему месту, выдвинул для меня стул, потом приставил к нему еще один и наконец поднял бокал с шампанским. За столом сразу воцарилась тишина, и все в ожидании подняли на него глаза. А Саманта еще и улыбнулась во весь рот.

— Леди, — начал он, улыбнувшись ей в ответ, и, обводя взглядом остальных, продолжил: — И джентльмены! Дорогие наши друзья и члены семьи! Судя по выражениям ваших лиц, вы, похоже, совершенно точно угадали, что мы с Кейт пригласили вас сегодня на праздничный ужин по особому поводу.

— Правильно, правильно! [63] Правильно! Правильно! (англ.) — устойчивое выражение, используемое для выражения горячего одобрения выступающего, в англо-американской юридической и дипломатической практике. Известно с конца XVII века как возглас поддержки на заседаниях парламента. — разразился мой отец.

«Папа! Ради всего святого!»

— Сегодня, в этот знаменательный день, на скромной гражданской церемонии в мэрии нашего города Кейт оказала мне величайшую честь, согласившись стать моей женой.

Сидевшие за столом взорвались громогласными поздравлениями и аплодисментами. По крайней мере большинство гостей — Артур сидел, опустошенно воткнувшись взглядом в свою тарелку, а на лице Джеффа застыло странное выражение сосредоточенной враждебности.

Дождавшись, когда бурное оживление за столом поутихнет, Джулиан улыбнулся краешками своих красивых губ и продолжил: