Беатрис Уильямс - За морем

Что ж, важна была сама попытка. Как гласит одна давняя мудрость: держи друзей близко, а врагов — еще ближе. [62] Крылатое выражение из романа Марио Пьюзо «Крестный отец» (1969) и одноименного фильма.

На свадебную церемонию Джулиан прибыл за рулем своего темно-зеленого «Мазерати», по пути забрав Артура Гамильтона. Меня же доставил Генри на черном седане — с Эриком на переднем сиденье и Чарли на заднем, рядом со мной.

— Ни хрена себе! Я что, получается, у тебя типа подружки невесты? — откинулся Чарли на спинку сиденья.

Он чрезвычайно был польщен своей значимой ролью в нашей с Джулианом жизни, хотя, что касается моей жизни, я не очень-то понимала, чем он это заслужил.

— Только на моей свадьбе без ругательств, ладно?

— Какого хрена?! Ладно, шучу, — быстро добавил Чарли при виде моего лица. Он покусал губы, напряженно придумывая, что бы подходящее случаю сказать. — Отлично выглядишь, — сообразил он наконец.

— Спасибо.

Я в очередной раз критически оглядела свой наряд: хорошо подогнанное платье-футляр до колен цвета слоновой кости, с изящным широким вырезом горловины — не совсем белое, но и не беж. То, что надо для гражданской церемонии.

Тут Чарли расплылся в ухмылке:

— А ты, должно быть, в залете, да? Такая спешка!

— Заткнись, Чарли! — прошипела я, чувствуя, как краска заливает щеки.

Его улыбка враз улетучилась.

— Мать, ты чего, правда, что ли? Я же просто пошутил. Фигасе! — Он на всякий случай покосился на мой живот, точно в любой момент оттуда мог выскочить ребеночек. — Так вот чего тебя черти замуж понесли! Охренеть!

— Хм, Чарли… А можно не сквернословить?

— Прости, подруга.

— И вообще, это секрет, понял? В высшей степени секретная информация.

— Все, надежно, как в склепе. И ключ выброшен. — Он помолчал с минуту, потом спросил: — А можно я буду крестным отцом?

— Обойдешься.

Вместо того чтобы подвезти нас к зданию Бюро бракосочетаний, что мы посетили накануне, Генри подкатил к грязно-белым стенам городской мэрии, остановившись возле боковой двери, выходящей на Бродвей. Не успела машина остановиться, как Эрик быстро распахнул дверцу и буквально затолкал нас в помещение. Кто-то уже ждал внутри, чтобы сопровождать нас дальше, — весьма нетерпеливого вида господин, совершенно не похожий на обычного служащего мэрии. Он провел нас к площадке лифтов и оттуда по лестнице вверх, к роскошно отделанному залу ожидания.

— Мистер Лоуренс уже там, — сообщил наш провожатый, кивнув на дверь, и, когда мы подошли к ней, повернул ручку.

Передо мной раскинулась похожая на кабинет, просторная комната с высоченным потолком, где имелся лишь большой блестящий антикварный стол да пара стульев перед ним, похожих на страждущих у алтаря. Джулиан стоял у высокого тройного окна, беседуя с Артуром Гамильтоном и еще одним мужчиной смутно знакомого вида. Где же я могла видеть прежде этот профиль?

Когда мы вошли в кабинет, все трое повернулись, но все мое внимание было приковано к Джулиану, безукоризненно одетому в темно-синий, великолепно сидевший на нем костюм и белую сорочку. В его золотистых волосах переливался свет, сияющая лучистая улыбка не давала отвести глаз. Он выступил вперед и протянул мне руку. Едва я коснулась ладони Джулиана, его пальцы тут же крепко обхватили мои.

— А вот и наша очаровательно смущенная невеста, — сказал другой мужчина, и при звуке его голоса в мозгу тут же полыхнуло узнавание. — Начнем?

Все прошло коротко и без затей, без цветастых оборотов красноречия. Прозвучали простые, всем знакомые слова брачной клятвы, зачитанные мэром Нью-Йорка и повторенные каждым из нас искренне и убежденно: «Я, Джулиан, беру в жены тебя, Кейт…», и «Я, Кейт, беру в мужья тебя, Джулиан…», и «это кольцо как символ брачного обета…», и далее — «Властью, данной мне администрацией города Нью-Йорка…». И мы наконец стали мужем и женой.

Джулиан склонил голову и нежно поцеловал меня в губы, затем поднял мою руку и поцеловал в платиновое колечко, появившееся на пальце рядом с изящной алмазной полоской, что он преподнес мне в мае. Я даже как-то не подумала заранее о кольцах, но когда пришел мой черед надеть ему на палец кольцо, оно неожиданно появилось в моей руке и теперь сияло золотом на безымянном пальце его левой руки.

Я вновь посмотрела на свое кольцо, потом подняла взгляд к красивому и мужественному лицу моего супруга, к его сияющим зеленовато-голубым глазам и мягкому изгибу улыбающихся губ — и поняла вдруг, что все случившееся вовсе не являлось излишней формальностью.