Беатрис Уильямс - За морем

— Похотливый ты растлитель. Уж прости, что пропустила твой день рождения.

— Сам виноват, избегал тебя, как последний дурак. Ну, по крайней мере твой-то я не должен пропустить.

— Пусть тебя не беспокоит: я терпеть не могу свой день рождения. Тебе бы вот понравилось родиться под Хэллоуин? Просто жуть. — Я вновь опустила глаза на паспорт, лежащий у меня на коленях. — «Место рождения: Лондон». Что ж, славно. Говорят, лучшая ложь — это та, что ближе всего к правде. — Тут меня разобрал смех. — О боже! Это ты тут на фото?

— Дай сюда, — выхватил он у меня паспорт.

— Ну, теперь мне полегчало! Если уж фотобудка смогла испортить твое лицо, что уж говорить тогда про этот вот кошмар! — Я показала Джулиану собственный паспорт.

Он глянул в него и улыбнулся.

— Видишь теперь, на каком чудище ты женишься? Ты уверен, что еще хочешь с этим связываться?

Мы оставили машину в паркинге в квартале от Бюро бракосочетаний. Когда Джулиан подошел к моей дверце, чтобы помочь мне выбраться, я протянула ему кепку с эмблемой «Янкиз».

— Ходи лучше инкогнито, мой Златовласка, — усмехнулась я, — если не хочешь, чтобы тебе снова позвонила журналистка с «Шестой полосы».

— Хорошая мысль, — натянул он кепку на голову.

— Постой-ка… — Я потянулась к его убору, чуть сложила козырек вдвое и, отступив на шаг, критически оглядела. — Ты все равно в ней сногсшибательно красив. Но таков уж, видно, мой крест.

Джулиан взял меня за руку:

— Пойдем. Сделаем это наконец.

В кои-то веки я смогла в полной мере оценить почтительное VIP-обхождение. Внутри, у боковой двери, нас уже ждали, чтобы проводить через пустое здание к небольшому кабинету, где клерк помог заполнить заявления и проверил наши документы.

— Бог ты мой, — тихо бросил Джулиан, снова заглянув в мой паспорт, — это правда ты? Или просто какой-то твой невменяемый двойник?

— Что ж поделать, — вздохнула я. — Я тогда проспала и забыла резинку для волос.

— Проспала?! Ты это серьезно?

— Я выхожу за комика, — пояснила я клерку.

Уже спустя двадцать минут мы вышли из здания бюро со свидетельством в руках. Джулиан взглянул на часы:

— Может, где-нибудь перекусим?

Мы прогулялись по Саут-Стрит-Сипорт, сели съесть по хот-догу на одной из скамеек вдоль пирса.

— Как чудесно быть наедине, — сказала я, вольготно откинувшись назад на скамье. — Ни тебе охранника, ни предупредительных друзей, ни семьи.

— Если откровенно, это и не дает мне покоя.

— А что такое? Почему?

— Потому что я пытаюсь уберечь тебя от угрозы, которой даже сам не понимаю. И меня это страшно нервирует.

Я опустила руку с хот-догом.

— Нервирует?

— Ты беременна, мы наконец поженились. Все сошлось в одну точку.

— Слушай, извини. Мне меньше всего на свете хотелось тебя во все это втягивать.

— Я не это имел в виду.

— А что тогда у тебя на уме? Может, ты передумал?

Запах хот-дога все вился у ноздрей, назойливый и тошнотворный.

— Конечно же, нет. — Джулиан испустил протяжный вздох. — Прости, дорогая. Ведь это счастливейший момент в моей жизни! Администрация Нью-Йорка выдала мне официальное разрешение жениться на женщине, которую я обожаю, которая носит мое дитя. И через каких-то двадцать четыре часа она будет принадлежать мне навсегда… С тобой все в порядке?

— Угу… Фу, это все из-за хот-дога, — отодвинула я его от себя подальше.

— От черт… Тебя сейчас стошнит… — Схватив свой недопитый стакан, Джулиан опрокинул остатки в водосток у тротуара и протянул мне емкость. — На-ка, возьми.

— Джулиан, я вовсе не собираюсь… О боже…

Потом он сходил выкинул стакан в урну. Вернувшись, сел рядом и убрал у меня со лба влажные волосы.

— Тебе лучше, милая?

— Угу… Я думала, у меня только утренняя тошнота.

— Это может накатить в любое время.

— Так ужасно и унизительно. — Я чуть помолчала. — А откуда ты настолько об этом осведомлен?

— Да это все вроде бы знают. — Джулиан поднялся со скамьи, протянул мне руку. — Может, немножко пройдемся? Должно помочь.

Я взяла его за руку и двинулась с ним рядом, ощущая в себе странную подавленность. Было прохладное утро, по небу медленно скользили пухлые густые облака, и воздух пронизывало ожидание близкой осени. Широкая Ист-Ривер неспешно несла свои воды вдоль почти что пустой набережной, обычно наводненной и приезжими, и вышедшими проветриться офисными тружениками. Справа от меня река омывала порт Нью-Йорка, где пристали на разгрузку и погрузку несколько буксиров и траулеров. Речной круизный паром двигался вверх по течению, и вдоль его изогнутых леерных перил толпились туристы, которые отчаянно изворачивались и тянулись с фотоаппаратами наружу, чтобы в наилучшем ракурсе снять висячую громаду Бруклинского моста.