Вдребезги

– Это верно, дорогая, – затряс русой гривой парень.

– Тогда мне остается только надеяться, что вы однажды подарите мне внука, который пойдет в деда и станет достойным наследником моей бизнес-империи, – заключил американец.

– Но мы совсем вас заболтали, – принялась очаровательно сокрушаться Алина. – Давайте же наконец перейдем к делу.

– Ничего, – качнул головой ее собеседник. – Я столько ждал дня, когда моя компания наконец сможет заключить договор о сотрудничестве с «EL 77», что несколько минут ничего уже не изменят.

– Ошибаетесь! – внезапно раздался от двери резкий голос.

Собравшиеся за столом члены совета директоров «EL 77» обернулись на звук, и по конференц-залу поплыл встревоженный гул. Оливер завертел головой, пытаясь, не поднимаясь с кресла, разглядеть, кто это вошел в кабинет за его спиной. Алина переменилась в лице, а застывший со шнуром от жалюзи в руке мистер Кайя вдруг издал некое хмыкание, в котором отчетливо послышался оттенок торжества.

В переговорную стремительно вошла женщина – худая, жилистая, остриженная почти под ноль, одетая в простые черные брюки и белую рубашку с короткими рукавами, фасоном схожую с мужской. Над воротником ее виднелся край темной татуировки – замысловатого символа, а с сильного мускулистого плеча женщины скалил зубы волк.

София нынешняя мало была похожа на ту остроумную саркастичную обаятельную женщину, которая приехала в Стамбул решать проблемы одного из принадлежащих ей заводов полгода назад. Лоск богатой молодой блестящей бизнес-леди сошел с нее, уступив место почти юношеской простоте, худобе, тонкости черт и резкости движений. Никогда не отличавшаяся пышными формами, теперь она стала совсем тонкой, но не бесплотной – видно было, как ходили под кожей сильные, сухие мышцы. Благодаря короткой стрижке, черты ее лица стали резче, а глаза сделались огромными, бездонными. Во всем ее облике, поражающем почти неприличной для Турции простотой и отсутствием украшений, было что-то завораживающее, манкое, он одновременно навевал и смутную тревогу, но и не отпускал, не позволял отвести взгляд.

Входя в конференц-зал, София отстраненно думала о том, что еще недавно сполна насладилась бы следующей сценой, сыграла на эффекте неожиданности, может, сделала бы вид, что верит Алине, и лишь потом одним точным щелчком опрокинула бы все ее планы. Теперь же – она очень ясно это понимала – происходящее не доставляло ей никакого удовольствия, не вызывало азарта. Это просто была некая досадная заминка на пути, с которой нужно было разделаться поскорее, чтобы двинуться дальше.

Шагнув к столу, София, не оборачиваясь, жестом указала на два свободных кресла и вполголоса приказала:

– Присаживайтесь, господа.

Двое следовавших за ней адвокатов тут же уселись на свободные места. Один извлек из портфеля ноутбук, другой же зашелестел бумагами.

– Ты… – прошипела Алина по-русски, нервно комкая в руке кончик пояса бледно-голубого шелкового платья. – Как ты здесь оказалась?

Оливер, явно не понимая, что происходит, переводил растерянный взгляд с отца на даму сердца.

– Не ожидала? – вскинула бровь София. – Понимаю, рассчитывала, наверное, что, даже если доктору Густавсону и удастся вытащить меня из российской психушки, я буду уже полностью невменяема. Не вышло. У меня оказалась железобетонная психика. Кстати, удовлетвори мое любопытство, подскажи, что такое знает про тебя Карл, что сумел убедить тебя подписать бумаги, разрешающие ему забрать меня к себе? – Алина не ответила, и София продолжила: – Полагаю, у него есть доказательства твоей связи с Оливером Ковальски, сыном главного отцовского конкурента? Интересно, и давно это у вас началось? Юный Оливер тогда в детский сад ходил или уже в школу? Ну да теперь это уже не важно…

– По какому праву вы оскорбляете… – начал было младший Ковальски, но отец шикнул на него, и он замолчал, продолжил лишь буравить Софию обиженным взглядом.

– Ты не имеешь права здесь находиться, – нашлась наконец Алина. – Ты – сумасшедшая, у меня есть все бумаги. Компанией сейчас управляю я, как твой временный опекун. Не знаю, как тебе удалось сбежать из лечебницы, но лучше уйди сама, София, не то я вызову охрану.

– И снова ошибаешься, – коротко, без особого интереса бросила София. – Мистер Демпси? – обратилась она к одному из приведенных с собой юристов, пожилому англичанину с желтоватым постным лицом.

– Медицинской комиссией, состоявшейся 30 августа сего года в городе Дюссельдорф, Германия, мисс Савинов признана полностью вменяемой, – проскрипел адвокат и извлек из портфеля новую стопку документов. – Вот, пожалуйста, здесь все подтверждения.