Вдребезги

– София, – перебила его Алина. Очевидно было, что сухие канцеляризмы из речи адвоката навевали на нее едва ли не больший ужас, чем откровенная угроза, исходящая от падчерицы. – София, ты же понимаешь, что Дэррен заставит Оливера расторгнуть со мной помолвку. Я была нужна ему только как способ подобраться к «EL 77». А раз такой возможности больше нет, он в жизни не разрешит сыну на мне жениться. Я же намного старше и… Он пригрозит ему, а Оливер такой робкий мальчик…

– Что ты, Алина, я уверена, что если Оливер Ковальски питает к тебе по-настоящему сильные чувства, угроза лишиться отцовских денег его не остановит. Или ты сомневаешься в этом? В таком случае, подумать о моральных качествах жениха следовало до того, как принимать его предложение.

– Ну посмотри же, я сдаюсь перед тобой, – запричитала Алина. – Неужели ты не достаточно насладилась моим унижением? Неужели я не имела права пожелать хоть немного тепла, счастья, в конце концов? Пускай Оливер не особенно умен, пускай он во всем подчиняется отцу, но он молодой, красивый, здоровый мужчина. А я так устала от этого сумасбродного старика… Я намучилась рядом с твоим отцом, ты прекрасно знаешь, что он был за человек. И влюбилась… Очень захотелось хоть раз в жизни испытать, каково это… Я просто запуталась, София. Клянусь, я не желала тебе зла. Это все Дэррен. Он узнал о нас с Оливером и поставил условие… Принудил меня сообщать им какие-то сведения…. Да я сама не понимала, о чем говорила, ты же знаешь меня. А потом… Узнав, что ты в больнице и лишилась дара речи, Дэррен убедил меня отвезти тебя в Москву. Я не хотела… Я правда не хотела, я ведь не жестокий человек по натуре. Но он давил и давил, аккуратно так, нежно, мол, вы, Алина, должны позаботиться о вашим с Оливером будущем, вы же видите, что у него нет деловой хватки, а вам еще жить… И я боялась, что, если откажу, он заставит Оливера со мной расстаться и я никогда уже не испытаю того, что чувствую рядом с ним. Это не оправдание, я понимаю… Я поступила ужасно.

Алина всхлипнула, снова промокнула глаза кружевным платочком и вдруг сползла с кресла и рухнула на колени, вцепившись Софии в руку.

– Я прошу тебя… – Сдавленно кашлянув, она продолжила со звенящими в голосе слезами: – Я умоляю тебя, София, не отбирай у меня все, не губи меня! Ведь ты сильная, ты молодая, а моя жизнь почти закончена. Дай мне дожить ее спокойно. Клянусь, я больше никогда к тебе не приближусь, не стану ни на что претендовать. Пожалуйста!

Рыдала Алина очень убедительно. То ли действительно искренне раскаивалась, то ли отлично отыгрывала роль несчастной запутавшейся девочки, сбитой с толку коварным обманщиком. Но София, глядя на нее, понимала, что ей совершенно неинтересно разбираться в психологической природе разворачивающейся перед ней сцены. Правда ли Алина сокрушалась о своем поступке или только пыталась надавить на жалость, чтобы выторговать себе хотя бы часть имевшихся ранее благ, Софии было безразлично. В голове у нее ситуация с Алиной была уже решена и вычеркнута из списка насущных дел, и теперешнее промедление не вызывало внутри ничего, кроме раздражения.

Двумя пальцами отцепив от себя руку Алины, она поднялась из-за стола.

– Ну-ну, не переигрывай, моя дорогая. Ты меня старше всего на семь лет. Ты сама сильная молодая женщина, здоровее всех нас. Кто ты по образованию? Искусствовед, кажется? Вот и прекрасно, самое время начать трудовую карьеру. Иди работать, Алина. Поверь, жизнь гораздо проще, когда ты сама можешь себя прокормить и не зависишь от настроения самодурствующих мужиков. А сейчас, прости, у меня больше нет времени этим заниматься. Все официальные бумаги тебе предоставят адвокаты. Прошу тебя не позднее чем через час покинуть здание «EL 77», иначе мне придется вызвать охрану. И не забывай, что из России я смогу возбудить против тебя дело о промышленном шпионаже. Так что, будь добра, избавь меня от своего присутствия. Прощай, Алина.

Она направилась к двери и услышала, как мачеха, не прекращая рыдать, хрипло выкрикнула ей в спину:

– Все равно ты сдохнешь, сумасшедшая сука! Загрызешь саму себя, психопатка!

Оборачиваться София не стала.

В свой старый кабинет она не пошла – не хотела видеть, что с ним за время ее отсутствия сотворила Алина. Только распорядилась, чтобы в помещении как можно скорее произвели ремонт, придав ему совершенно новый вид, сама же обосновалась во временно пустовавшей комнате. Именно туда через час заглянул человек, которого, вероятно, нашла для нее служба безопасности.