Вдребезги

– Откуда я знаю? Да об этом знает уже весь мир! – дернула плечом мать. Потом вдруг, сообразив, видимо, что действует не самым эффективным в данном случае способом, мгновенно переменилась, включившись в режим заботливой мамочки. – Сынок, милый… – проворковала она, подсаживаясь к Берканту и прикасаясь изнеженной белой рукой, перевитой старческими венами, к его лбу. – Что с тобой происходит? Ты совсем запутался, пьешь… Ты же губишь себя. Губишь свою карьеру…

Ну конечно, карьеру… Беркант ненавидел себя за то, что каждый раз покупался на этот ее вкрадчивый тон. Каждый раз немедленно начинал тянуться в ответ. Ведь знал же, с самых ранних лет знал, что мать он интересует только как проводник в мир, приближенный к знаменитостям, и источник дохода. Но каждый раз, стоило ей заговорить с ним вот так, откликался всей душой. Неужели же так сильна была внутри жажда материнской ласки, чистой безусловной любви? Как стыдно, как глупо!

– Послушай меня, ведь я твоя мама, я желаю тебе только добра, – продолжала заливаться соловьем мамуля. – Это нехорошо, что тебя видят с ней. Когда ты был юным мальчиком, я закрывала на это глаза. Тогда она была уже известной женщиной, блестящей светской львицей, связь с которой только придала бы тебе очков в глазах поклонников. Но те времена прошли, Беркант, теперь все изменилось. Ты, сынок, уже не молод…

– Если я не молод, то что же говорить про тебя, мамочка, – не сдержавшись, съязвил Беркант.

В самом деле, это было просто смешно. Престарелая дива, тратящая за год бешеные суммы на косметологические процедуры и наряды, говорит, что он уже не юноша.

– Ты, конечно же, можешь попытаться меня задеть, – оскорбленно поджав губы и подпустив в голос слезы, ответствовала маман. – А можешь прислушаться к моим словам. Беркант, теперь, когда тебя видят с ней, люди думают, что больше ты уже никого не привлекаешь, кроме таких вот пожилых потаскух. Тебя начинают считать опустившимся типом, которому ничего уже не светит ни в карьере, ни в личной жизни.

– Мама, что ты несешь! Все знают, сколько у меня поклонниц, – вяло отбивался Беркант.

– Эти девицы ничего не значат, они никому не интересны, – отмахнулась мать. – Вот если бы ты завел роман с молодой голливудской актрисой…

– Ради бога, мам, хватит! – взревел Беркант. – Роль свахи тебе не к лицу.

– Я просто переживаю за тебя, мальчик мой, – сухо всхлипнула мать и приложилась к его лбу прохладными губами. – Больше всего на свете я хочу, чтобы ты был счастлив.

«И приносил тебе доход и славу», – мысленно закончил за нее Беркант.

После, проводив мать до дома… Естественно, она затребовала сопровождения, утверждая, что леди в наше жуткое время небезопасно одной ездить в такси. Беркант не стал спрашивать, как же тогда она добралась до него, просто безропотно усадил в вызванную машину и устроился рядом на сиденье. После, проводив мать до дома, вернувшись в квартиру и завалившись на диван, он все же задумался о том, что она тут говорила. Откуда ей стало известно про поездку в Тибет? И про их с Саадет недавнее воссоединение? Конечно, она была рядом с ним на том интервью, но это ведь был единичный случай. Мало ли, встретились старые друзья… Как-то маловато информации, чтобы делать такие выводы.

Как бы он ни старался отмахнуться от навязчивых мыслей, как бы ни пытался заглушить материнский голос в голове, ее слова, словно медленно действующий яд, отравляли мозг.

Беркант вдруг вспомнил, что именно Саадет настояла на том, чтобы быть поблизости от него во время того интервью после показа в «Беглу Синема». Именно она пыталась уговорить его опубликовать в его официальном аккаунте в «Инстаграме» наиболее удачные их совместные снимки. Он не согласился тогда – и слава богу, хоть какое-то соображение у него еще осталось. Но сам факт! Чего ради она этого добивалась? Тогда это казалось забавным, думалось, она вместе с ним сочиняет, как бы половчее задеть привязавшуюся к нему русскую. Но теперь ситуация вдруг предстала перед ним в ином свете. В конце концов, какое Саадет было дело до какой-то его случайной любовницы?

И сама она много его фотографировала, а порой устанавливала свой полупрофессиональный аппарат на подставку и фотографировалась вместе с ним, намеренно приняв такую позу, чтобы ни у кого из тех, кто увидит снимок, и сомнений не возникло, в каких они отношениях.

А что, если мать права? Что, если Саадет, осознав, что стареет и уже не так часто мелькает в Интернете и на страницах изданий, посвященных культуре и искусству, решила показать всему миру, что она еще о-го-го. Козырнуть молодым известным любовником, похвастать романтическим приключением в горах Тибета…