Вдребезги

И вот наконец разглядел впереди нечто знакомое. Сличил увиденное с фотографией, которую дал ему Карл, и осторожно застучал разбитой рукой в кабину грузовика:

– Стой! Тормози! Мы на месте!

Он кое-как выбрался из кузова, спрыгнул на асфальт, и из-под ног тут же поднялось облачко песка. Водитель, вылезший из кабины, заболтал что-то на своем языке, жадно посверкивая глазами и протягивая к Берканту сухую мозолистую ладонь. Кажется, намекал, что дорога вышла слишком длинная, с непредвиденной остановкой на обед, и хорошо бы добавить денег. Беркант поначалу не хотел доплачивать, но араб так настойчиво твердил что-то и наступал на него, что в конце концов он пошарил по карманам рюкзака и сунул тому пару измятых дирхам. Черт с ним, только пусть отстанет.

Тут водитель радостно улыбнулся, вякнул что-то довольное, сел обратно в машину, и вскоре та уже развернулась и поехала прочь, поднимая за собой тучи песка. Оставшись один, Беркант огляделся по сторонам и внезапно почувствовал, как от страха подкашиваются колени.

Местность была голая, выжженная солнцем. У дороги топорщили ветки какие-то страшные, кривые, почти безлиственные кусты. Деревня, которую описал ему Карл, представляла собой несколько рядов маленьких, одноэтажных каменных домов под плоскими крышами. Бежевые, они практически сливались по цвету с песком и встающими чуть позади приземистыми пологими горами. Людей не было видно. Лишь какой-то облаченный в серый халат с остроконечным капюшоном старик с реденькой, тронутой сединой бородой вышел на крыльцо и уставился на Берканта маленькими угольно-черными глазками.

Куда он приехал? Что он будет делать тут, совершенно один? Здесь ведь даже и на помощь не позвать, если что… Это все Карл, конечно, Карл! Он нарочно его сюда заманил. Он заодно с Софией. Как же он мог попасться на эту удочку? И как теперь выбираться?

– Эй, постой! – отчаянно крикнул Беркант уносящемуся прочь грузовику.

Но водитель, конечно, уже не услышал его за ревом мотора. Беркант побежал было за машиной, но уже через несколько секунд понял, что это бесполезно. Тогда он вернулся, прошагал к все так же глазеющему на него старику и заговорил – медленно, пытаясь жестами объяснить, что ему нужно:

– Отец, как мне уехать отсюда? Как вернуться в Касабланку? Мне нужно обратно. Обратно, понимаешь?

Дед лишь молча смотрел на него, затем вдруг растянул темные тонкие губы в широкой улыбке, продемонстрировав редкие зубы, и покачал головой. А затем пробормотал что-то – видимо, на ломаном французском, которым Беркант не владел. От щербатого оскала старика ему стало совсем жутко.

Отшатнувшись, он снова сверился с фотографией, нашел глазами нужный дом и зашагал к нему, уверяя себя, что сейчас нужно отдохнуть с дороги. А завтра, завтра утром он обязательно что-нибудь придумает. В конце концов, просто пойдет вдоль по шоссе, надеясь, что мимо проедет какая-нибудь машина и подберет его.

Дом встретил его тишиной и запахом запустения. Сбросив на пол рюкзак, Беркант первым делом решил подключить генератор, как учил его Карл. Скоро стемнеет, ему нужно электричество. Но то ли он что-то делал не так, то ли генератор вышел из строя, однако запустить его так и не удалось, несмотря на то что Беркант промаялся почти час. Солнце за это время окончательно опустилось за горизонт, пустыня – Беркант наблюдал за этим из окна – сначала налилась теплым оранжевом светом, а затем постепенно начала остывать и менять окраску, становясь то багровой, то фиолетовой. Подул ветер, закручивая песчаные смерчи, покатилось, подпрыгивая на кочках, перекати-поле, страшно заухала над домом какая-то ночная птица.

Мебели в доме было мало, и Беркант, опустившись на вытертую циновку, привалился спиной к стене и сжал лоб руками. Он один, совсем один. Связи с цивилизацией никакой, света нет, телефона нет. И где угодно мог притаиться человек, задумавший его убить. В любом из этих домишек, за углом, за песчаной дюной. Берканту казалось, он чувствует на себе взгляд Софии, пристальный, непримиримый. Он помнил, как она когда-то смотрела на него, склонив голову к плечу, а ему казалось, что в голове у нее, как в новейшем компьютере, бегут какие-то цифры, вычисляя и предоставляя хозяйке отчет о самых потаенных глубинах его личности. Жутко было представить себе, что она и сейчас откуда-то так же смотрит на него, только теперь в глазах ее плещется одна слепая ненависть.

Берканта заколотил озноб. То ли это пустыня остывала в ночной мгле, то ли сказывалось нервное напряжение. Он подтащил к себе плед, которым была застелена низкая лежанка, укутался, оставив торчать наружу только голову. В смежной комнате вдруг что-то стукнуло, зашуршало. Беркант в ужасе вскочил на ноги, чувствуя, как подгибаются колени, зачем-то вцепился в собственный рюкзак, хотя и ясно было, что оружие из него жалкое. Внизу метнулась черная тень, и из дверного проема навстречу ему вдруг вышла кошка.