Вдребезги

– Прекратите! – выкрикнул Беркант.

В груди у него похолодело. Это было именно то, чего он боялся, та мысль, которую он гнал от себя все эти безумные дни. Что, если у него попросту поехала крыша?

– Будьте добры, не повышайте голос, – начиная раздражаться, ответил полицейский. – Иначе я ведь могу оформить ваше задержание и принудить вас сдать анализ на содержание в крови запрещенных веществ. Вам бы в клинику реабилитации обратиться, Брегович-бей. Извините, но мы в полиции наркотическими галлюцинациями не занимаемся.

– Но письма! Вы же видели письма! Их-то я не придумал! – в отчаянии вскричал Беркант.

Не помогут. Они ему не помогут, никто не поможет, – настойчиво стучало в голове. Никто не остановит этот кромешный ужас, в который превратилась его жизнь.

– Письма… – покивал полицейский, перебирая распечатки. – Да, письма вам действительно приходили. Но вам ведь часто пишут поклонники. Многие из них люди экзальтированные, не совсем здоровые. Я бы посоветовал вам просто не обращать на них внимания. И потом… вы уверены, что не писали их себе сами с другого почтового ящика?

– Я Аллахом клянусь, что нет! Не обращать внимания? И терпеливо ждать, когда этот безумец меня прикончит?

Беркант затравленно огляделся по сторонам. Мучительно хотелось метнуть чем-нибудь в стену, разбить, растоптать. Все это было каким-то непрекращающимся кошмаром. Но самым страшным был противно звучащий внутри тоненький голосок: «А что, если он прав? Что, если ты на самом деле спятил, дружище?»

– Говорю вам, я не сумасшедший, – простонал он. – Он действительно существует, этот человек. И он хочет меня убить.

– Ну хорошо, успокойтесь. – Полицейский встал со стула, прошел к кулеру, плеснул воды в пластиковый стаканчик и протянул его Берканту.

Тот глотнул теплой воды с привкусом пыли, поперхнулся, закашлялся, и полицейский, подойдя ближе, по-отечески похлопал его ладонью по спине.

– Допустим, ваш враг существует на самом деле. Вы не задумывались, кто это может быть? Может, вы в прошлом кого-то обидели, с кем-то поступили несправедливо?

– Да кто угодно! – откашлявшись, выпалил Беркант. – Мало ли кто мог затаить на меня зло? Какая-нибудь случайная любовница, Саадет, моя бывшая, актер, которому я перешел дорогу, эта, как ее, Ханде, идиотка, считающая, что это по моей вине закрыли сериал, где она снималась…

– Вот как, – нахмурился полицейский. – Как же это вы так живете, Брегович-бей, что столько людей вокруг теоретически могут желать вам зла? Вы, простите за откровенность, человек уже не юный, без семьи, без детей. Опереться не на что, одни постыдные скандалы кругом. Вы не задумывались, что вам стоило бы образ жизни поменять? Я вот живу скромно и не представляю себе, чтобы со мной приключилась такая история.

– Вы что же, – рассвирепел Беркант, – собираетесь со мной душеспасительные беседы вести? Вместо того чтобы ловить преступника? Это халатность! Я буду жаловаться!

– Зря вы так, – укоризненно покачав головой, отозвался полицейский. – Я ведь в самом деле хочу вам помочь. Что ж, если вы так настроены… Хорошо, я приму у вас заявление по поводу анонимных писем. Попробуем найти этого вашего корреспондента…

По его скептически поджатым губам, по укоризненному взгляду Беркант четко понял, что комиссар все же ему не поверил, что никакого серьезного расследования он проводить, конечно, не будет. Он быстро подмахнул заявление, полицейский принял у него бумагу, пробежал ее глазами и скупо бросил:

– Обязательно обращайтесь, если появятся признаки реальной угрозы.

– Спасибо! – отозвался Беркант, чувствуя, как все внутри затапливает черным, беспримесным отчаянием. – Непременно приду после того, как меня убьют.

Уже выходя из кабинета и прикрывая за собой дверь, он услышал, как комиссар буркнул в интерком:

– Если этот наркоман психический явится еще раз, я на выезде.

Выскочив из полицейского участка на залитую солнцем раскаленную улицу, он без сил привалился спиной к стене дома. В голове шумело, к лицу прилила кровь, в груди ломило, по щекам и шее тек пот. Не хватало еще, чтобы с ним сейчас инфаркт случился. Может, именно этого проклятый маньяк и добивается?

Рядом тяжело грохнуло что-то, и Беркант шарахнулся в сторону, больно ударившись плечом о ручку двери. Обернулся. Слева, у магазина, рабочие сгружали из грузовика ящики с товаром, один, видимо, только что сорвался и упал на асфальт. Господи, он точно рехнулся. Нельзя же так пугаться любого громкого звука.