Хилари Мантел - Перемена климата

— Я беспокоюсь не о том, что она сбежит, — объяснила Анна. — Меня тревожит то, что она может учинить, оставшись в доме.

— У нас бывали постояльцы и похуже.

— Знаю. Пойми, Ральф, мы занимаемся этим много лет подряд, привозим сюда на лето этих несчастных, но я стала спрашивать себя, честно ли мы с ними поступаем. Ведь они ненавидят здешние места. А мы ненавидим их.

— Мы это уже обсуждали, Анна. Я на самом деле верю, что пребывание здесь полезно для них. Они питаются здоровой пищей, могут дышать свежим воздухом, видят нечто отличное от того, к чему привыкли за свою предыдущую жизнь. Вдобавок их окружают люди, готовые тратить на них время, сидеть и слушать, когда им захочется излить душу.

— Будем надеяться, что сегодня днем у Мелани такое желание не возникнет. Ведь ты уедешь на свои встречи, которые наверняка затянутся до самого вечера.

— Все не так страшно. Я вернусь к пяти. Обещаю. — Последние слова Ральф договорил, уже направляясь к задней двери. — «Мне нужно повидать Эми, — думал он, — я должен ее увидеть. — Необходимость лгать жене вызывала тошноту, как и осознание того, что он пренебрегает своими обязанностями, и это ощущение сделалось настолько сильным, что он едва не повернул обратно. — Я обещал Эми приехать, — напомнил он себе. — Я должен ее увидеть».

Он укатил прочь, найдя утешение в соблазнительной мысли, что его приворожили.

Анна злилась на себя: она вовсе не собиралась затевать философский спор насчет гостей, хотела всего-навсего, чтобы Ральф оставил ей телефонный номер, по которому с ним можно будет связаться, если Мелани выкинет что-нибудь этакое. Она пошла в кабинет мужа. Его ежедневник лежал на обычном месте, в правом верхнем ящике письменного стола. С фото в железной рамке на Анну сурово глядел Мэтью Элдред, положивший руку на цепочку от часов, а дядюшка Джеймс, в тропическом наряде, щурился от солнца. Рядом стояла фотография Ральфа, сделанная на крыльце дома на Флауэр-стрит: одна рука в кармане, спина прижата к стене. Этот снимок был единственным выставленным на всеобщее обозрение свидетельством их пребывания в Африке. Его извлекли на свет потому, что Ребекка пару лет назад долго канючила, требуя показать ей фото; этот снимок ей особенно нравился, и она все повторяла: «Папочка, ты здесь такой красивый, не то что сейчас». Ральф решил, что фотография должна стоять на письменном столе, служить напоминанием о том, насколько он себя запустил. Никаких ассоциаций снимок не вызывал, Ральф даже не помнил, когда и кем тот был сделан. Он просто видел перед собой улыбающегося, беззаботного молодого человека, можно сказать, почти денди, с кудрявыми волосами, широкоплечего и — пусть лишь на тот момент — вполне довольного жизнью.

Анна взяла ежедневник, отыскала текущую неделю и стала изучать записи на день.

«9:00. Встреча с Красным Крестом по поводу домашнего ухода. Не забыть позвонить епископу.

11:00. Забрать Мелани Берджесс с вокзала».

Дальше записи обрывались. Выходит, Ральф ничего не планировал на день, что-то случилось в последнюю минуту. Почему он ничего не сказал? Анна положила ежедневник обратно в ящик стола. И выбросила из головы все мысли о поведении мужа.

Ральф уехал из дома Эми Гласс в половине четвертого. На вершине холма он увидел полицейскую машину, явно кого-то поджидавшую. Заглушил мотор, остановился. Он узнал офицера, который первым вышел из салона: один из тех, кого он видел раньше на том же самом месте, один из тех, кто, по словам Эми, наблюдал за ее домом.

Ральф опустил боковое стекло.

— Что вам нужно?

— Могу я узнать ваше имя, сэр?

— Элдред. Ральф Элдред.

— Где вы живете?

Он назвал адрес.

— Это ваша машина?

— К несчастью, моя.

— Регистрационный номер назовете?

Ральф выполнил просьбу полисмена.

— Водительские права при вас?

Он достал права из кармана. Офицер внимательно изучил документ, вернул Ральфу; все чисто, ни единого штрафа, ни к чему не придерешься.

— Мы уже видели вас раньше.

— Да, я тоже вас видел.

— Заезжали на ферму внизу?

— Да.

— По делам или просто так?

— Просто так, — ответил Ральф. — Катаюсь, знаете ли, по Норфолку, заглядываю на фермы, когда бываю в настроении. — Он распахнул дверцу, вылез наружу. — Что вам нужно, офицер? Хотите заглянуть в багажник? — Обошел машину, щелкнул замком. — Вот, любуйтесь, сколько влезет.

Полисмен очевидно понимал, что ничего крамольного не найдет, однако тщательно осмотрел багажник «Ситроена», поочередно проверил пару непромокаемых плащей, домкрат, набор инструментов и пачку старых газет.