Джонатан Коу - Срединная Англия

— И все? — спросил Иэн.

— По-моему, да, — ответила Софи. — Больше ничего вспомнить не могу.

— Ну тогда прям так и скажи Мартину, и все будет в порядке.

— Конечно, будет, — согласилась Софи. Набила рот рисом и выбросила всю эту историю из головы, задумалась о разговоре с Эдамом и далее — о тех нескольких пьяных от солнца днях в Марселе, о поездке на Фриульские острова, о лунном купании при Каланк-де-Моржире — и потому Иэна почти не слушала, а он, судя по всему, о том письме тревожился больше, чем она, глянул на распечатку еще раз, натужно рассмеялся и проговорил:

— Сплошная ерунда какая-то. Даже имя студентки-жалобщицы. Ну, в смысле, кто, господи ты боже мой, станет называть дочку Кориандр?

На следующее утро в семь сорок Софи, как обычно, села в поезд на станции «Бирмингем-Нью-стрит» до «Лондон-Юстон». Когда поезд проезжал мимо Милтон-Кинз, а Софи писала Соану СМС, подтверждая место их ужина в тот вечер (предполагалось, что Соан познакомит ее со своим новым парнем), позвонил Иэн.

— Привет, — сказала она. — Что случилось?

— Ну… — начал он. Судя по голосу, Иэн явно нервничал. — Понимаю, что ты сейчас не в твиттере, но я быстренько глянул — там сегодня всё про тебя.

Софи ощутила, как в желудке внезапно и жутко опустело.

— Всё про меня? — переспросила она. — В каком смысле?

— Много твитов о тебе. Не то чтоб прям тренд, но… почти.

— Много твитов? Чьих?

— Студенческих в основном. Похоже, эта Кориандр дала делу ход будь здоров.

— Ох блин. Все плохо? Что говорят?

— Слушай, не читай их — ни в коем случае. Я знаю, ты вечно не слушаешь, но я тебе уже говорил, что это за типы — эти Воины Общественной Справедливости. Мало что хуже, чем стая леваков, если она ударяется в крестовый поход за нравственность и им на глаза попадается жертва. Честно сказать, раздумывал, стоит ли тебе говорить, но решил, что, наверное, тебе лучше знать про все это прежде, чем ты пойдешь сегодня на встречу.

— Иисусе, как это вообще? Я даже не знаю, какие слова мне приписывают.

— Возможно, никаких. Поэтому, я уверен, все сдуется. Но пока оно смотрится несколько крупнее, чем мы думали.

— Ладно, спасибо. Предупрежден — значит, вооружен и всякое такое, видимо.

— Именно. Люблю тебя.

— И я тебя.

Она сбросила звонок и несколько минут глазела в окно. Однако пустота в животе лишь ширилась, и Софи боролась с растущим искушением почитать те твиты. Чтобы отвлечься, решила заняться делом — приготовиться еще немножко к двум семинарам, ожидавшим ее в то утро.

— Меня бойкотируют? — спросила Софи.

— Похоже на то, — ответил Мартин.

— Но это же чушь какая-то. Это, блядь, чушь .

— Софи, прошу вас, не надо эмоций. Никому от этого пользы не будет.

Декан факультета Мартин Ломэс, пятидесятидвухлетний профессор европейской истории, специализировался на роли льна-сырца в торговых сделках Великобритании со странами Балтии в начале XVII века — на эту тему он уже успел написать четыре книги. Оглядывая его кабинет, безупречно опрятные полки с книгами, расставленными не по фамилиям авторов или по предметам, а по размеру и по цвету корешков, Софи понимала, почему эмоции способны ужасать Мартина.

— Не сомневаюсь, что все это — нелепое недоразумение, — продолжил он. — Но университет настаивает, чтобы мы следовали положенным процедурам. Давайте просто последуем положенным процедурам, и все будет хорошо.

— Тогда можете для начала рассказать, какие слова мне приписывают.

Мартин глянул в свои заметки к этой встрече.

— Вы обратились к трансгендерной студентке так, что из ваших слов следовало, будто ее гендерная дисфория — результат личностной слабости.

На несколько секунд Софи утратила дар речи. А затем выговорила:

— Херня.

— Софи, прошу вас…

— Ну хорошо, ладно, ерунда. Полная ерунда. Так лучше?

— Позвольте, я изложу факты, как они мне представлены.

— Представлены кем?

— Перво-наперво, студенткой, с которой вы общались. Эмили Шэммой. Она сообщила о вашем разговоре своей подруге Корри Андертон, а мисс Андертон сообщила сотруднику студсоюза, отвечающему за равные возможности. Вашу реплику слышали еще трое студентов, они подтвердили это заявление.

Софи примолкла. Все складывалось не здорово.

— Судя по всему, вы сказали Эмили: «Вам как-то очень трудно определяться, да?»

Софи ждала продолжения.

— И?

— Все.

Софи на миг задержала на Мартине взгляд, затем глубоко выдохнула.