Джонатан Коу - Срединная Англия

— Именно. Из шкафа.

Много лет назад, еще школьником, Бенджамин оказался на вечеринке, которую устраивал Дуг по случаю отъезда его родителей в отпуск. В ходе веселья Бенджамин, выпив три четверти бутылки портвейна, отрубился и проснулся перед рассветом в гардеробе, в обнимку с телом полуголой девушки — как впоследствии выяснилось, Дженнифер Хокинз. Бенджамин из рыцарских соображений, сочтя их пьяные подростковые тисканья своего рода помолвкой, пригласил Дженнифер на свидание, и последующие несколько недель они и впрямь считали друг друга парой, хотя вскоре отношения сдулись.

— Ну! — Фил широко улыбался. — Вот тебе привет из прошлого будь здоров. Что пишет?

Бенджамин пробежался по письму быстрым взглядом.

— Увидела мое имя в газете, где анонсировали длинный список, — сказал он. — У нее всплыло много воспоминаний. Купила книгу, и она ей очень понравилась.

— Не говорит, где купила? — спросил Филип.

— Говорит. В каком-то садоводческом супермаркете под Киддерминстером. Она теперь работает в агентстве недвижимости. Управляет местным подразделением. Она… — Он перевернул листок, увидел следующее слово и произнес его с большим нажимом: — Разведена … (Возникла пауза, он встретился взглядами с Филипом, и они обмозговали следствия этого заявления.) Спрашивает, не желаю ли я поужинать вместе, наверстать упущенное и поболтать о, кавычки открываются, старых добрых деньках, кавычки закрываются. Люблю, Дженнифер. Чмок-чмок.

Он глянул на Филипа — улыбка у того делалась все шире.

— Вот поди ж ты — Дуг был прав. Женщины кидаются! Не в силах устоять перед успешным писателем.

— Очень смешно. Есть одна загвоздка. Тогдашний роман с Дженнифер — одно из худших решений всей моей жизни.

— А залепух ты в жизни понаделал, будем честны.

Бенджамин этот удар в лицо принял.

— Не поспоришь. И повторять ту залепуху не буду. В гробу я видал ужин с Дженнифер Хокинз.

И, чтобы поставить на этом точку, мощно и сердито отхлебнул капучино — и обжег язык.

Две недели спустя они с Дженнифер Хокинз поужинали. Она теперь жила в Хэгли, в тридцати милях от Бенджамина, и они компромиссно решили встретиться в пабе в Бриджнорте: ходили слухи, что в нем прилично кормят.

Как и с Чарли Чэппеллом, Бенджамин не был уверен, что, столкнись они с Дженнифер случайно, он бы ее узнал. Она оказалась изящной, хорошо одетой, привлекательной — для своих пятидесяти с лишним выглядела однозначно хорошо (лучше Бенджамина), но он поначалу не сумел уловить связь между женщиной, с которой беседует, и девочкой-подростком, с которой когда-то был так близок, с кем разделил столько неловких летних вечеров за питием в «Виноградной лозе» и кто потащил его смотреть «Звездные войны» (фильм, ненавистный с тех самых пор) в кино на ее день рождения. Вот эту взрослую Дженнифер он бы в толпе ни за что не выделил, и первые несколько минут у Бенджамина было странное ощущение, что он беседует с совершенно незнакомым человеком. Это ощущение держалось, пока она не сказала:

— Помнишь, я тебя называла Тигром? — И его тряхнуло от воспоминания, что действительно такое ироническое прозвище она ему и придумала, и стало сразу и неловко, и приятно, Бенджамин начал входить в ностальгическую колею — и задумался, что эта встреча в итоге не будет такой уж мучительной.

— Одно то, что ты со мной мирилась, уже большое дело, думаю я, оглядываясь на все это, — сказал он. — Наверняка тебе казалось, что я дурак дураком.

— Не дурак, — возразила она. — Дураком ты никогда не был, Бенджамин. Немного незрелым, может. Но мальчики взрослеют медленнее девочек, это всем известно.

Она отпила красного вина из большого бокала, который уже был наполовину пуст. В паб она заявилась на такси. Бенджамин приехал на своей машине и поэтому с вином осторожничал.

— Помнишь нашу последнюю встречу? — спросила она. — Помнишь, что я тебе сказала?

— Не очень, — ответил Бенджамин. — Надо полагать, дело было в «Лозе», да?

— Конечно, — сказала Дженнифер. У нее был сильный бирмингемский акцент — как ему удавалось раньше этого не замечать? — Конец августа 1978 года.

— Очень точно.

— Я в то время вела дневник. Встреча случилась сразу после того, как вывесили оценки выпускных.

— Верно.

— У тебя было четыре пятерки.

— Правильно. А у тебя?

Дженнифер рассмеялась и ответила:

— Ну, мило, что ты спросил, Бенджамин, — тридцать семь лет спустя, поскольку в свое время не спросил вообще. У меня было две четверки и одна тройка, если тебе и правда интересно.