Джонатан Коу - Срединная Англия

Не один день после этого выплеска Софи сердилась на себя, что не возразила. Как и все за столом, она уставилась к себе в тарелку и ничего не сказала, хотя подумала, что остальные помалкивали, поскольку в общем и целом соглашались. Отношение мистера Ху понять было непросто — если не считать того, что он опешил. И Хелена в любом случае собиралась сказать еще кое-что.

— Люди Средней Англии, — сказала она, обращаясь впрямую к китайскому гостю, — голосовали за мистера Кэмерона, потому что у них на самом деле не имелось выбора. Альтернатива была немыслимой. Но если когда-нибудь придет время и нам выпадет возможность дать ему понять, что́ мы на самом деле о нем думаем, поверьте мне — мы ею воспользуемся.

— Вы разве не собираетесь звук писать? — спросил Бенджамин.

Журналистка по имени Гермиона Доз улыбнулась и покачала головой. У нее на коленях лежал открытый блокнот, и она держала наготове шариковую ручку. Волосы Гермионы Доз ниспадали на плечи белокурыми локонами, губная помада — ярко-красная.

— Я очень старомодная девушка, — сказала она. — Начнем?

— Конечно, — ответил Бенджамин.

Он откинулся на спинку дивана и попытался расслабиться. Вид на Северн, струившийся под окном, обычно успокаивал его, но не в это утро. Никак не удавалось стряхнуть ощущение, что Гермиона (чьи материалы, как предупредил Филип, иногда бывают «резковаты») отстраненно обозревает обстановку его дома и выносит суждение о каждой вещи, дизайнерском решении, предмете мебели.

— Итак… вы начали писать совсем молодым, верно?

— Да. Лет в десять или одиннадцать. Помню…

— Ваши родители были писателями?

— Нет, совсем нет. Мой отец работал на заводе «Бритиш Лейленд» в Лонгбридже, мама сидела дома. Она была домохозяйкой.

— А вы ходили в местную школу?

— Я учился в «Кинг-Уильямс», ближе к центру Бирмингема. Так родители решили.

— Как думаете, это было верное решение?

— Полагаю, да. В смысле… совсем недавно я восстановил связь с одним моим старейшим приятелем из начальной школы, с которым мы не разговаривали больше сорока лет, и в результате осознал, как британская образовательная система способна, ну… разделять людей.

— Чем он сейчас занимается? — спросила Гермиона, прилежно записывая.

— Он клоун.

Она подняла голову.

— Клоун?

— Детский массовик-затейник.

— Ну, в любом случае это славно, что вы теперь общаетесь. К писательству вы начали серьезно относиться еще в школе?

— Ага, я очень рад, что вы об этом спросили, — отозвался Бенджамин. — Потому что, оглядываясь в прошлое, я в силах определить с большой точностью, когда это произошло. Ноябрь 1974 года, мой друг — его звали Мэлкомом, он был парнем моей сестры, — взял меня на концерт в клуб «Барбарелла». И там, среди прочих, играла группа под названием «Хэтфилд и Север» [98] «Hatfield and the North» («Хэтфилд и Север») — британская рок-группа кентерберийской сцены, существовавшая в 1970-е, неоднократно воссоединялась для разовых событий; название группы произошло от дорожного указателя, установленного на шоссе Лондон — Эдинбург. Название первого романа трилогии Джонатана Коу о взрослении воспитанников бирмингемской школы «Кинг-Уильямс» «Клуб Ракалий» — отсылка ко второму студийному альбому «Хэтфилда и Севера» «The Rotters’ Club» (1975). . Сейчас мы считаем то, что они тогда играли, прог-роком, но тогда этого понятия толком не существовало, как вы, наверное, помните…

Гермиона, почуяв, что он ждет от нее хоть какого-то подтверждения, сказала лишь:

— Я родилась в 1989-м.

— О. Ну да. Окей. Так вот, сильнее всего в тот вечер меня пробрало в «Хэтфилде и Севере» их сочетание свежести, самобытности, полного переосмысления формы и музыки, которую было легко слушать, она по-настоящему приглашала к себе слушателя. И я подумал: «Вот что я должен делать как писатель». Например, в их первом альбоме была композиция под названием «Белая цапля», ее сочинил их гитарист, и если слушать внимательно, там не только размер меняется каждые несколько тактов, но и мелодия претерпевает необычайные модуляции, смены тональности и при этом остается очень липучей, очень привлекательной для слуха. И я тогда задумался: да, если за тем, что ты делаешь, тематически нетрудно следить, если читателю дается сильная сквозная линия хоть в сюжете, хоть в выборе идей, хоть в персонажах, хоть в чем…

Он осознал, что Гермиона уже некоторое время совсем ничего не записывает.

— Одним словом, — подытожил он, — для меня это был поворотный момент. «Хэтфилд и Север». «Барбарелла». Ноябрь 1974 года.