Джонатан Коу - Срединная Англия

— Давайте же, Мэри, — приговаривал Иэн, стоя рядом со своей партнершей, пока она примеривалась к очередному удару. — Мы справимся. Отыграемся.

Мяч Мэри лежал посередине фервея, но до лужайки не долетел почти пятьдесят ярдов. Если на этот раз закинет мяч так, чтобы его потом можно было загнать в лунку, ей все равно удастся закончить в регламенте. Но она сильно зарезала мяч: длина полета была рассчитана хорошо, но мяч унесло за край лужайки.

— Досада, — проговорила она.

— Не беда, — сказал Иэн. — Не все потеряно.

Вопреки этому утешению, Мэри, шагая дальше, качала головой, укоряя себя за такой перекос. А затем:

— Я так поняла, вы были в Амстердаме, — обратилась она к Софи, когда они приблизились к лужайке. — Милый город, правда? Я туда ездила с Женским институтом, один раз, много лет назад. Хорошо вам там было? Так важно время от времени делать передышку, верно?

— Ну, — сказала Софи, — получилась не очень-то передышка. Хотя я…

— Мы с Эндрю постановили раз в пару месяцев ездить куда-нибудь, — говорила Мэри — явно не самый лучший на свете слушатель. — Всего за один этот год мы были… дайте вспомнить… Будапешт… Севилья, божественно… Бари, необычайные морепродукты… Таллин…

— А, да, — сказала Софи, — мы были в Таллине. Очень коротко. Останавливались там с Иэном, среди прочих мест, когда…

— И всё прямыми рейсами из Бирмингема, — продолжала Мэри. — Удивительно, да? За последние несколько лет он стал настоящим международным узлом. Мы посетили такие уголки Европы, куда иначе бы ни за что не попали.

— Замечательно, — сказала Софи, не придумав ничего лучше.

— Кому вообще надо теперь ехать в Хитроу или Гэтвик в наше время? У нас тут вся Европа под рукой.

Разговор с мистером Ху состоялся у Софи только к седьмой лунке. Мяч у него оказался примерно в тридцати ярдах от лужайки, мистер Ху достал айрон номер восемь и выбрал рискованный удар — прямо через обширный бункер, но проскочил его, не перемахнув через лужайку, и мяч приземлился в приятной близости от лунки.

— Я не знаток, — сказала Софи, — но, по-моему, вам эта игра неплохо дается.

— Дома, — проговорил он, — я играю два-три раза в неделю. Но тут по-другому. Тут особенно.

— В каком смысле?

— В гольф нужно играть здесь, — объяснил он, обводя жестом округу. — В Англии. В «зеленой Англии родной» [97] Здесь цит. по пер. С. Маршака. . — Они двинулись дальше. — Вы преподаете в университете, верно? Об Уильяме Блейке знаете?

— Немного. Скорее как о художнике, чем как о писателе, честно говоря.

— Это стихотворение, «Иерусалим», оно очень красивое. Но я в нем разобраться не могу.

— Почему?

— «Возникнул Иерусалим». Там так говорится, я не ошибаюсь? Но такого слова нет — «возникнул». Это неправильное слово.

— Неправильное. Зато «возникнул» в строку хорошо ложится.

Мистер Ху обдумал этот довод и восхищенно улыбнулся.

— Видите, вот это я и люблю в англичанах. Все думают, что вы очень надежный консервативный народ. Но вы вечно нарушаете правила. Если это позволяет добыть то, что вам нужно, вы с радостью нарушаете правила. — Он радостно рассмеялся. — Даже Уильям Блейк!

С Эндрю Бишопом Софи разговорилась только к десятой лунке.

— Боюсь, вам должно быть довольно скучно вот так проводить воскресное утро, — сказал он. Он опять потерял свой мяч в траве, и она помогала ему в поисках.

— Вовсе нет, — возразила она. — Я уже узнала уйму всего.

— Правда? Например?

— Я узнала, что означает «пар». Поняла разницу между веджи и драйвом. Разобралась, что бёрди на один удар меньше, чем пар, игл — на два, а альбатрос — на три, но это все мало кому удается.

— Очень хорошо. Хотя я не понимаю, насколько полезны эти сведения в вашей работе.

— Не угадаешь. Все в научном хозяйстве пригодится.

— Ну наверное. А, вот же!.. Вот те на.

Его мяч оказался не просто глубоко в траве, но и лежал так близко от ствола тисового деревца, что разыграть его было положительно невозможно. Эндрю пришлось забрать мяч и бросить себе за спину, тем самым теряя ход.

— А еще я узнала, — сказала Софи, пока он вытаскивал пятый айрон, — что Британия экспортирует молоко в Китай. Что мне и в голову не приходило до сегодняшнего дня.

— Черт. — Удар получился наперекосяк: мяч проскакал вперед всего несколько ярдов, да так и остался в траве. Мистер Бишоп пошел к нему с той же клюшкой. — Да, это поразительно, правда? Несколько лет назад я бы и сам вряд ли представил себе это. И уж точно не подумал бы, что буду экспортером. Поначалу казалось бесконечно мучительным. Но сын очень помог все это раскачать. Не Саймон — я о Чарлзе, брате Саймона. Он работает на «Эйч-эс-би-си» в Гонконге. Вот у него и есть кое-какое понимание той части света. И знаете, что? Когда мы за это взялись, оформление бумаг — даже с учетом языковых трудностей — оказалось проще, чем то, как это с Евросоюзом выходит.