Джонатан Коу - Срединная Англия

И вот поэтому они проехали молча минут десять или даже больше, пока не оказались в Кингз-Хит, и, когда ехали вдоль Хайбери-парка, Софи сказала:

— Листья желтеют уже.

И Хелена ответила:

— Знаю. Так красиво, но, кажется, с каждым годом все раньше, да?

Новая Больница королевы Елизаветы, один из главных свежих поводов для гордости в Бирмингеме, была к тому времени открыта чуть дольше года. Ее три девятиэтажные башни, сверкающе современные, сплошь белый алюминий и стекло, высились на городском горизонте, если ехать от Селли-Оука к Эджбастону. Внутри громадный атриум со стеклянным потолком создавал ощущение покоя, восторга и даже осторожного оптимизма, и поэтому в кои-то веки те, кто оказывался в больнице, не сразу же падали духом. Такое это приятное место, что Софи удалось вообразить себе, как приезжает сюда просто так, в кафе, почитать книгу или поработать. На самом деле даже в тот день несколько человек занимались, похоже, именно этим. Софи узнала одну свою коллегу с гуманитарного факультета — та была погружена в чтение томика Марины Уорнер [29] Дама Марина Сара Уорнер (р. 1946) — британская писательница, историк и мифограф, профессор Лондонского университета, член Британской академии, президент Королевского литературного общества. .

Софи и Хелена поднялись на лифте в палату на четвертом этаже, где и обнаружили Иэна, он сидел в пижаме на кровати. Голова у него была по-прежнему забинтована, однако он казался вполне бодрым, пил чай и болтал со своим другом Саймоном Бишопом. Увидев их, Саймон встал и расцеловал обеих в щеки. С Софи они уже дважды встречались за ужином, и Саймон не скрывал своего мнения: Иэну досталась отменная добыча.

— Я уже собирался уходить, миссис Ка, — сказал он Хелене. — Не хочу путаться под ногами.

— Не говори глупости, Саймон. Я всегда рада тебя видеть. Вот неделька-то тебе выдалась!

— Было сурово, не поспоришь. И хуже всего то, что мы облажались.

— Облажались? Как это — облажались?

— Три смерти. Трое гражданских. Мы не смогли их защитить.

Саймон говорил о троих молодых людях — Абдуле Мусавире, Шахзаде Али и Харуне Джахане, — которых сбила машина, хозяин которой в среду вечером пытался защитить несколько магазинов вдоль Дадли-роуд в Уинсон-Грин от грабежа. То был единственный самый убийственный инцидент на всю страну за все шесть дней беспорядков.

— Очень печально, особенно для их семей, — сказала Хелена. — Но в конечном счете они сами подставились под удар…

— Не вполне, при всем моем уважении, — возразил Саймон. — Никто не ожидал такого вот нападения, с бухты-барахты. Если честно, то, что сделал ваш сын-балбес, было гораздо безрассуднее.

Иэн вяло улыбнулся. Потянулся к Софи, она крепко сжала его руку.

— Да, я собираюсь потолковать с ним об этом, — сказала Хелена, — когда ему станет получше.

Зловещее заявление — как и многие другие у нее.

Ближе к концу посещения Саймон сказал:

— Я вам вот что скажу, Хелена, давайте-ка оставим этих пташек ненадолго. Пойдемте, угощу вас чаем.

Взяв под руку, он повел ее вон из палаты, к лифтам. Прежде чем шагнуть за порог, она обернулась и послала сыну укоризненный воздушный поцелуй.

— Ну что, — сказала Софи, поворачиваясь к Иэну и ощущая мгновенное расслабление, которое всегда (как она уже заметила) охватывало ее, когда она оказывалась не рядом с Хеленой, — как на самом деле чувствует себя местный герой?

— Прекрасно, — ответил он. — А как чувствуешь себя ты ? Как поездка сюда?

— О, мы ее преодолели, — ответила Софи. — На самом деле нормально. В смысле, она принялась цитировать Инока Пауэлла [30] Джон Инок Пауэлл (1912–1998) — британский политик, филолог-классик, лингвист. Член парламента от Консервативной партии (1950–1974) и от Ольстерской юнионистской партии (1974–1987), министр здравоохранения Великобритании (1960–1963). Большую известность ему принесла произнесенная в 1968 г. в Манчестере резонансная речь о проблемах иммиграции («Реки крови») — из-за нее он был отставлен с поста министра обороны в теневом кабинете Эдварда Хита. , но мы… проскочили. Ну что, скоро домой? Через день-другой?

— Похоже на то.

— Ты готов?

— Само собой. Они говорят просто не заниматься ничем чересчур будоражащим некоторое время — и ничем таким, что связано с физическими нагрузками.

— О, — проговорила Софи, улыбаясь и одновременно изображая огорчение. — Какая досада. Я надеялась, что мы сможем заняться чем-нибудь и будоражащим, и связанным с физическими нагрузками.