Джонатан Коу - Срединная Англия

— Я силу не применяю, так? А они вот так тут с нами. Приходят на наши улицы и до нас доматываются. Чего они, бля, хотят? Тут у каждого второго есть своя тема с ебаной полицией…

Так все и покатилось. Они нырнули обратно на Мэйр-стрит и обнаружили, что, помимо деревяшек из грузовика, протестующие вооружились и бутылками, награбленными в местном «Теско».

— Цепляй снаряды, бро, просто цепляй снаряды! — крикнул им кто-то.

Белый парень протолкался сквозь толпу вперед, встал перед шеренгой полиции, затем развернулся спиной, нагнулся и спустил штаны. Кориандр увидела, как выпуклость его белых ягодиц отражается в полицейском щите. Толпа засмеялась, одобрительно зашумела и зааплодировала, эта выходка словно бы придала людям мужества начать кидаться снарядами. Полиция в ответ ринулась вперед, оттесняя толпу вниз по улице. Протестующие, отступая, хватали с мостовой мусорные баки и либо швыряли их в полицию, либо поджигали. Кориандр зажали среди чужих людей, пихали и толкали, она спотыкалась, чуть не упала. Вскоре они уже оказались на другой улице, там размещался дизайнерский магазин под названием «Кархартт», в нем бешено верещала сигнализация, люди забегали внутрь и выскакивали со всем, что успевали ухватить, — с парками «Бэттл» и лётными куртками, свитерами и бушлатами. Кориандр, подчиняясь всеобщему безумию, вбежала вместе с остальными, не задумываясь, схватила две жилетки «Ньютон» армейского зеленого цвета, но, когда выбралась обратно на улицу, Эй-Джей ждал ее и сказал просто:

— Положи на место.

И она вернулась, бросила жилетки на пол, выбежала вон, пошла за Эй-Джеем.

Они проскочили мимо подожженной «мазды эм-экс5». В воздухе витала поразительная энергия, и то, что Кориандр ощущала гортанью, был не дым горевших автомобилей, а резкий, бодрящий вкус гнева. Бунтовщиков разозлило убийство Марка Даггэна [27] Двадцатилетний Марк Даггэн был смертельно ранен полицией в Тоттенхэме, Северный Лондон, 4 августа 2011 г. четырьмя днями раньше, их злили годы несправедливого поведения полиции, а полицию злило беззаконие этого протеста и насилие, которым полиции угрожали. Годы гнева, годы озлобленного, враждебного, насупленного сосуществования бурлили, всё готово было вскипеть. Фантастика.

— Дело тут не в протестном настрое, — объяснил потом ей Джексон, друг Эй-Джея, когда они отдыхали в Лондон-Филдз, попивая «Стронгбоу» и куря траву. — А в том, чтобы показать пяти нулям [28] Пять нулей — полицейские ( жарг .); от названия американского полицейского телесериала «Гавайи 5–0» (1968–1980). , что нечего им тут разгуливать и доматываться до молодых, чтоб оно им с рук сходило. Вот мы и собираемся раздолбать округу и показать им, что, когда в следующий раз подобную херню устроят, будет вот так. Похуй на 2012-й и на Олимпиаду. Если все к тому сводится, мы и это обосрем. Нефиг гоняться за ребятами вот так. Я иду по улице, полиция им рассказывает, как они у них наркоту нашли и всякое такое. Мы тебя обыщем. А если не обыщем, заберем тебя в участок и обыщем голышом. Они доматываются. Вот такое им устроят, значит, и я рад, что оно устраивается. Я не радуюсь, что того паренька убили. Но полиция огребет что надо, потому что они доматываются. Произвол.

Домой в тот день Кориандр вернулась после десяти. Мать уже была в постели, брат играл в какую-то игрушку на «Икс-боксе», но Кориандр хотелось с кем-нибудь поговорить, и она пошла искать отца. Дуг сидел за столом — все еще возился со статьей.

— Эй, пап, — сказала она.

— Эгей, — отозвался он, откидываясь на крутящемся кресле, закладывая руки за голову и потягиваясь.

— О чем пишешь?

— Пытаюсь изложить соображения о беспорядках. Не очень получается.

— Почему?

— Наверное, плохо понимаю, что́ я об этом думаю.

— Можно глянуть?

— Конечно.

Он пошел заварить себе кофе, а Кориандр уселась за его стол и прокрутила страницу на экране. Дуг вернулся с кружкой в руке и спросил:

— Ну, что думаешь?

— Годится, — сказала она.

— Годится?

— Да просто… — Она бросала слова с беззаботностью, на какую способны лишь четырнадцатилетки. — Наверное, такой вот материал и ожидаешь от человека, который живет, как ты.

— В каком смысле? — с ужасом спросил он.

Кориандр уже уходила из комнаты. Помедлила на пороге ровно столько, чтобы успеть сказать:

— Почаще выходить на улицу надо.

Черт, подумал он, даже моей дочери это видно. Он постоял несколько секунд, переживая нанесенный удар, а Кориандр уже взбиралась на два этажа к себе в спальню. Дуг крикнул ей в спину: