Иван Алексеев - Херувим четырёхликий

— Что такое? Что это за люди в странных одеждах ходят по его квартире — мужчины, женщины, дети? Вид из окна говорил о том, что на дворе лето, а ведь его привезли зимой, и Мойка была покрыта льдом, и метель завывала за окном. (Из какого окна вид? Из передней? Из кабинета? Тогда «он» должен был посмотреть в окно раньше открывания двери. И разве «вид» разговаривает? Лучше сказать «На дворе было лето». И зачем говорить «зима» вместе со льдом и метелью? Лучше «его привезли, когда Мойка была подо льдом, и за окном завывала метель» или «его привезли, когда на Мойке был лёд, а на улице — метель». ) Снова открыл дверь и… увидел себя. Конечно, это был не он, но кто-то был одет как он и загримирован так, что со стороны было не отличить от него. (Увидел себя? А кого «он» видел на диване? И почему «я», если раньше был «он»? ). Рядом с его двойником стояли какие-то люди. Они явно кому-то позировали. Огляделся и увидел молодого человека, державшего в руках небольшой предмет, попеременно испускающий лёгкие вспышки. (Могли Пушкина поразить одни вспышки, без просмотра фотографий? И разве вспышки делятся на лёгкие и тяжёлые?)

Попытался спуститься вниз — на улицу по парадной лестнице, но его взгляд упал на табличку, надпись на которой сообщала, что парадная закрыта. (Проще «Попытался спуститься вниз на улицу по парадной лестнице, но остановила табличка: «Парадная закрыта». ) Тогда он влился в небольшую группу посетителей, которая двигалась в сторону чёрного входа. Несмотря на то, что он был одет не как все, на него почти не обращали внимания, а те, кто шли навстречу, приветливо кивали ему и улыбались. («на него почти не обращали внимания», однако, «те, кто шли навстречу, приветливо кивали ему и улыбались»? ) Он миновал помещения цокольного этажа, в которых не было привычного запаха прачечной и кухни. (Были Пушкину привычны запахи прачечной и кухни? Часто он ходил цокольным этажом? Запахи кухни — понятно. А что в прачечной? Запахи грязного белья?) Вышел во двор — действительно лето. Во дворе чисто, в центре — стриженые кусты и памятник на высоком постаменте белого камня. У подножия памятника — цветы, много цветов. («действительно лето», «чисто», «стриженые кусты», «высокий постамент белого камня», «много цветов» — это ни о чём.) Подошёл ближе.

— Так это мне памятник! Вот и надпись — «Пушкин», а чуть ниже — 1950 год.

— Что же это такое? Мне 150 лет? Но это, скорее всего, — время установки памятника, а какой сегодня год на дворе? (Невнятные вопросы и интерес. Зачем нужна точная дата?)

По мощёному булыжником двору обошёл памятник справа и увидел каретные дворы. На воротах одного из них — надпись крупными буквами — «Кафе». Подошёл ближе, чуть ниже более мелкими буквами — «У Бирона». (Лучше «На воротах одного из них надпись «Кафе», чуть ниже и мельче — «У Бирона». ) В прошлом году, когда в сентябре снимали квартиру в доме Волконских, кто-то говорил, что впервые на месте этого дома ещё в прошлом веке поселился Бирон. Неожиданно почувствовал голод.

— Так я же двое суток ничего не ел, только воду пил. (Это понятно без объяснений. Как иначе, если ранен в брюхо?)

Открыл дверь, в кафе — пусто, и лишь за одним столиком слева — в самом углу напротив стойки — одинокий посетитель. Оглядел помещение: стены, потолок, столики, стулья — всё в белых тонах, на стенах справа и слева — литографии, освещение — светильники без свечей…

Быстрыми шагами прошёл к столику. Сидящий за столиком оказался пожилым мужчиной с щёткой седых волос и странно знакомыми серыми глазами. Он поднялся ему навстречу с приветливой улыбкой, как будто давно его ждал. (Почему сразу пошёл к столику? Кто звал? Что за «щётка седых волос»? Откуда «странно знакомые» глаза? Серые они на дневном свете или при искусственном освещении?) За стойкой появилась официантка. (Она тоже ждала?)

— Ну, вот и дождались наконец-то своего товарища, — произнесла она с улыбкой.

На столике — два блюда с яичницей, отдельно на тарелке — хлеб, приборы, два стакана то ли компота, то ли сока и две чашки кофе.

— Здравствуйте, молодой человек, — новый посетитель присаживается за столик. (Мог Пушкин обратиться таким образом?!)

— Но я, кажется, намного старше Вас, — отвечает хозяин.

— Ну что Вы! Мне, даже судя по году установки памятника, — минимум лет 150. Кстати, а какой сегодня год по календарю? (Зачем писать Вас и Вы с большой буквы?)