Вильям Козлов - Дети ада

Работа Ане не нравилась: весь день суета, разговоры, много пустой писанины. Плотники, слесари без бутылки ни за что не хотели браться, аварийные службы не спешили ликвидировать прорыв воды или утечку газа, да туда скоро и не дозвонишься. Приходили старики и старушки и спрашивали, где можно бесплатно пообедать, мол, они слышали от депутатов по телевизору, что в городе открыты благотворительные столовые для нищих. А нищими себя считали почти все, кто наведывался днем в контору.

Идти на работу не хотелось, но нужно было. Иван как-то предложил ей бросить эту канительную работу и подыскать другую, сказал, что им, в детективное бюро, скоро потребуется секретарь-машинистка, этакая Делла Стрит при знаменитом детективе Перри Мейсоне, то бишь, Иване Рогожине... Аня с удовольствием читала увлекательные романы Э. С. Гарднера о похождениях этой симпатичной парочки из частного детективного агентства. Чего-чего, а детективов на книжных полках у них в квартире хватало. Иван любил эту литературу, говорил, что отдыхает за зарубежным детективом да и для его работы это полезно... Вообще-то, Аня заметила, что детективы появились недавно, раньше были приобретены романы классиков, философов. Детективы — это новое увлечение Рогожина. Он не раз говорил, что советские детективы про майора Пронина со стальными глазами и наивного лейтенанта-помощника просто невозможно было читать, а теперь такой богатый выбор! Лучшие произведения мастеров детективного жанра мира представлены на книжных развалах.

Аня охотно пошла бы работать в агентство, ей честно говоря, хотелось быть поближе к Ивану, но пока они не переедут на улицу Жуковского в новое помещение, которое еще ремонтируется, оформить ее не могут. У Ивана оказалась портативная машинка «Олимпия», Аня в свободное время училась на ней печатать. Пока стучала двумя пальцами и у нее не так уж плохо получалось, постепенно будет печатать всеми пальцами, для этого нужно взять хотя бы несколько уроков у профессиональной машинистки.

Без десяти одиннадцать уже одетая и обутая в теплые высокие сапожки цвета кофе с молоком,

Аня в последний раз бросила рассеянный взгляд на небольшое овальное зеркало в прихожей, поправила на голове меховую шапку, перекинула через плечо черную сумку, улыбнулась своему отражению и вышла из квартиры, заперев за собой высокую, тяжелую дверь на два ключа. Первую дверь, открывающуюся вовнутрь, она не стала запирать на ключ, хотя Иван и просил это делать. Кстати, сам он тоже забывал ее закрывать.

— Привет, блудная доченька! — услышала она ехидный голос матери, стоящей на верхней лестничной площадке и смотревшей на нее. — Показала бы родной матери свои новые хоромы...

— У нас квартира поменьше вашей...

— «У нас», «у вас»! — усмехнулась мать. — Кто же ты теперь, доченька?

— У меня все хорошо, — сказала Аня.

— Счастливая ты... — все так же ехидно проговорила мать. — У всех теперь плохо, а у тебя хорошо!

— На работу опаздываю, — сказала Аня и застучала каблуками вниз, минуя лифт, чтобы не ехать с матерью.

— Скажи там в конторе, чтобы прислали сантехника, — крикнула вдогонку мать. — В туалете вода день и ночь шумит.

— Скажу, — не оборачиваясь, ответила Аня.

Она и сама не могла понять, почему мать так ее раздражает?..

Как это обычно и бывает в Санкт-Петербурге зимой после недели настоящих зимних морозов со снегом и звездным небом неожиданно грянула оттепель с лужами и неизменной грязью. Выйдя из метро «Черная речка», Рогожин зашлепал по леденистым лужам к гостинице «Выборгская», где в четырехэтажном доме послевоенной застройки, в добротном доме жила их клиентка Людмила Дмитриевна Бубнова, обратившаяся в частное агентство с просьбой защитить ее от рэкетиров, угрожавших расправой, если не выложит 20 000 рублей. По виду Бубновой не скажешь, что она ведет добропорядочный образ жизни, да и уже по опыту Иван знал, что рэкетиры чаще всего выбирают жертвы из числа тех, кто делает деньги незаконным путем и не будет потом жаловаться.

Стройная, с пышной грудью брюнетка пришла к ним в модном длинном пальто с меховым воротником, под ним дорогой пушистый свитер, на ногах высокие остроносые сапожки с вышивкой на тугих голенищах, от нее исходил запах дорогих французских духов. Если она и проститутка, то из дорогих, может, даже валютных. Жила она одна в двухкомнатной квартире, работала медсестрой в больнице. Отец и мать большую часть года жили на Карельском перешейке на даче со всеми удобствами. Видно, папочка в застойные времена занимал высокий пост. Бубнова обронила, что он возглавлял Управление по ремонту квартир. Оно и видно: в квартире вся сантехника финского производства, в ванне сверкающий хромировкой смеситель с электронными часами и термометром. Включишь, и он сам наливает воду нужной температуры и выключается, когда все готово. Таких Рогожин еще ни у кого не видел. Даже Бобровников подобным не разжился, хотя любил всякие заграничные штучки.