Екатерина Данильчик - Обретая себя

Максим стал немного другим, его взгляд был те такой озорной и веселый как раньше. Кристина смотрела на друга и ее сердце просто разрывалось.

«А сможет ли он стать прежним — жизнерадостным и активным человеком? Может его сознание изменилось, когда он был эти пять дней в коме, что он там видел?» — Кристина размышляла, глядя в потухшие полуоткрытые глаза Максима. В палату спешно вошла Алина Викторовна, а следом доктор и Костя.

— Сыночек, Господи, вернулся, родной мой! Слава Богу! — бросилась к сыну заплаканная женщина, начала трогать Максима, гладить и целовать.

— Мама, мам, тише, все нормально.

— Родненький ты мой, я так рада! Ну-ка, скажи мне, ты все помнишь о себе, и вообще, прошлое? — засыпала вопросами сына обеспокоенная мать и тут же обратилась к доктору, — как его память, не пострадала?

— С этим все в порядке, есть некоторые провалы, но это абсолютно нормально, со временем память полностью восстановится. Важнее всего сейчас, его общее состояние. Максим очень слаб, и из-за длительного лежачего положения и сопутствующих травм, его физическое состояние не очень. Нужно постепенно приводить Максима в движение. Я назначил массаж и еще некоторые процедуры, в том числе лечебную гимнастику.

— Да, как же, доктор, у него же все болит?

— Не переживайте, все будет делаться очень аккуратно и только на пользу вашему сыну.

— Спасибо, Сергей Борисович, — Алина Викторовна встала и обняла доктора, — можно я останусь с сыном сегодня?

— Ну, оставайтесь ладно, ну только если вы одна, все-таки реанимация. Можете спать на диване или кушетке, как вам удобнее. Попрошу сестру-хозяйку принести вам одеяло и подушку. Завтра можно переводить Максима в терапию.

— Спасибо большое, Сергей Борисович.

Кристина отошла к окну и приходила в себя от нахлынувшего чувства вины, то и дело Костя посматривал на нее и заметил, что она расстроена.

— Ладно, Макс, — Кристина подошла к нему и взяла за руку, — оставляю тебя с мамой наедине. Завтра вернусь, обещай мне поправляться!

— Так точно! — шуточно ответил Максим и слегка улыбнулся.

— Господи, как же мне не хватало твоей улыбки, — добавила Кристина.

— Постараюсь наверстать, все иди уже, тебе не помешает немного расслабиться, Веснушка, — подмигнул ей друг.

— Нет уж, хватило. Давай, до завтра, — Кристина направилась к выходу.

— Эй, Костян, останься на минутку, подойди, — Максим жестом позвал брата. Костя послушно подошел, Алина Викторовна любящим взглядом смотрела на своих мальчиков.

— Присмотри за ней, ладно.

Костя кивнул.

— Все, брат, отдыхай, не думай не о чем. Мы с тобой. Тебе завтра привезти что-то из твоих вещей?

— Нет, не надо ничего, спасибо. А вот колонку с музыкой оставьте.

Костя вышел, Кристины нигде не было, он понял, что она на улице, но и там он ее не обнаружил, пошел искать. Кристина сидела на той же лавочке под деревом, где совсем недавно у них состоялся разговор по душам.

Было темно, и прежде чем подойти он остановился, наблюдая за ней. Кристина сидела на краешке скамейки, аккуратно скрестив ноги, ее поза была простой, но женственной. Волосы развивались на ветру, падая на лицо и плечи, затем она подняла голову вверх и закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением к ее коже мелких холодных снежинок. Костя улыбнулся, а Кристина резко обернулась, и их взгляды встретились.

— Опять сбежала, — сказал он.

— Порой просто без этого никак, ну знаешь, побыть одной, — попыталась объяснить она. Костя подошел.

— Поехали домой, — его голос изменился, она заметила, что так было всегда, когда он разговаривал с ней. Наблюдательность в ней всегда была отлично развита.

— Я хотела пройтись, так что можешь ехать, — сказав это, она вдруг ощутила внутренний укор и сожаление.

«Нет, не уходи, побудь со мной…» — мысли вертелись.

— Я тоже хочу, — тихим низким голосом сказал Костя, фраза прозвучала двусмысленно, у обоих в глазах вспыхнули молнии. Эта энергия между ними накапливается с момента их первой встречи. И чем дальше, тем сильнее она становилась. Когда- то же ей придется выйти, взорваться, выплеснуться наружу, но когда?

Кристина чувствовала себя недостойной счастья и тем более тех трепетных чувств, от которых млеет сердце. Она считала, что впредь, ее жизнь всегда будет такой пустой и бессмысленной. Казалось бы, есть близкие любимые люди: мама, сестра, друг, но этого было недостаточно, чтоб заглушить боль потери в ее сердце.

Да, и как не старайся, женщина, потерявшая свое дитя, всю жизнь будет чувствовать себя не цельной, как будто нет части ее самой, и это ни чем и никак не изменить. Просто многие, как думала Кристина, более сильные личности, могут потом двигаться дальше, снова находят любовь и разрешают себе любить, снова обретают счастья. Кристина не хотела счастья, или может просто не верила в него.