Екатерина Данильчик - Обретая себя

Спустя пятнадцать минут Никита с Кристиной сидели за столом на кухне и ели спагетти со свежим салатом — все, что Кристина сейчас смогла сообразить. Никита всячески подбадривал Кристину, то и дело шутил, но она все равно погружалась в свои туманные мысли. Постоянно посматривала на дверь и прислушивалась к звукам. Зачем?

Она ковырялась в тарелке без особого аппетита и наблюдала за Никитой. В этот момент она поняла, что что-то изменилось, нет, не в нем, а именно в ней, в ее отношении к нему. Он ее больше не возбуждал, совсем недавно, глядя на него в ней просыпались животные инстинкты, Никита вернул ей ощущение сексуальности, Кристина вновь почувствовала себя желанной. Она была благодарна ему за это, но сейчас, глядя на него, от этих чувств не осталось и следа.

Так в чем же причина? Конечно, на нее очень повлияла авария Максима, и все эти переживания перевернули ее изнутри, как будто сама судьба снова дала под дых, но в этот раз, пощадив дорогого ей человека. Это ли не знак, что пора двигаться дальше, исправляться, менять жизнь к лучшему? Кристина, конечно, привыкла к бессмысленной жизни без чувств, но уже задумывалась о том, что она еще может быть кем-то большим, чем пустое прозябающее существо.

— Спасибо, за ужин, детка.

— На здоровье.

— Ты как будто изменилась, — прищурил глаза Никита.

— Да? И чем же?

— Сложно сказать наверняка, но ты другая, более собранная, что ли. Кажется, что твоя рана начинает заживать, да и вообще, ты гораздо лучше выглядишь.

— Ник, во-первых, моя рана будет кровоточить во мне вечность, даже после моей физической смерти, а во-вторых, я все та же, просто многое переосмыслила в последнее время и больше не хочу себя ни наказывать, ни жалеть.

— А вот это правильно, ты заслуживаешь лучшей жизни и ведь ты самая умная девушка и всех кого я встречал, тебе не место в ночном клубе.

— Это сейчас что — нравоучения или указания?

— Дурочка, это комплимент.

Кристина засмеялась.

— Умные не могут быть дурочками, — подстебнула Кристина Никиту, и встала из-за стола, убирая тарелки.

Она мыла посуду, когда Никита подошел к ней сзади, заблокировав пути отхода руками, и понюхал ее волосы.

— Ммм, все тот же кокос… — сладостно мурлыкал Никита.

— Да, я люблю кокос, Ник, отойди, — Кристина повернулась.

— Малышка, ну ты чего, там же было так хорошо тогда, и как видишь, я терпеливо жду, когда ты будешь готова.

— Что? — Кристина вырвалась из его плена, — так ты все это время был таким галантным и понимающим, просто потому что выжидал подходящего момента для секса? Ну, ты и козел. Я же тебе в прошлый раз сказала четко и ясно, что больше переступать черту не собираюсь, это все портит. Мне сейчас не нужен просто секс, он опустошает меня еще сильнее, пойми, наконец.

— Тогда переезжай ко мне, будь моей и не будет у нас просто секса, а будут отношения. Кристина, ты же знаешь, как нравишься мне, хватит меня мучить.

Кристина нервно ходила по комнате.

— Господи, Никита, о чем ты говоришь? Мне не нужны отношения, я еще вообще не готова, мне надо в себе разобраться, понять чего я хочу. Зачем ты портишь нашу дружбу?

— Все, как хочешь, я настаивать не буду, у меня тоже гордость есть, — Никита схватил свою куртку и направился к двери.

— Да стой ты. Не обижайся, просто пойми, мы либо друзья, либо никто.

— Я все понял, детка, — Никита нежно провел пальцем по ее лицу и открыл дверь.

— Разбирайся со своей жизнью, но если что, знай, что я всегда помогу, чем смогу. Я же взрослый мужик, нет смысла обижаться, хлопать дверью и посылать тебя куда подальше, только потому, что ты меня не любишь.

— Никит, прости. Я просто не могу. Ты хороший, правда, но я не твоя. Ты еще встретишь женщину, которая будет безумно тебя любить и никогда не отпустит, просто, это не я…

— Я понял. Пока, Кристина, телефон можешь оставить себе.

Никита ушел, явно подавленный, но как настоящий мужчина. Кристина, как стояла в подъезде, так и села, прислонившись к стене какое то время, виня себя за произошедшее.

Знаете, как это бывает, один щелчок в голове и ты моментально заражаешься идеей как какой-то маньяк, и не успокоишься, пока не сделаешь задуманное. У Кристины тоже щелкнула, идея была проста и не благорассудна — напиться и забыться.

Она вывалила на кровать все свои вещи. Ее гардероб был скудный, все вещи были темных и серых тонов, но иногда она специально выряжалась откровенно и бесстыдно, что было, впрочем, свойственно ее новой натуре.