Екатерина Данильчик - Обретая себя

— Так, Максим, сейчас ты честно должен ответить на мои вопросы, — доктор стал осматривать больного, откинув одеяло. Все манипуляции на выяснение где болит, и чувствует ли Максим свои конечности, заняли минут пятнадцать. Максим был очень слаб и с трудом мог поднимать руку, да и вообще шевелиться, так же у него был гипс на ноге и полностью перевязано туго туловище для правильного срастания сломанных ребер.

В коридоре у Кости зазвонил телефон.

— Да, Свет, — сказал он, ответив на звонок и немного отойдя от Кристины, — хорошо, умница, продолжай и сразу мне сообщай обо всех изменениях. Да, скинь мне на почту, я позже просмотрю. Давай, до связи. Об этом потом поговорим, сейчас не лучший момент.

Кристина глядела исподлобья хищными глазами.

«Что еще за Света?» — то и дело бубнило ее сознание. Когда Костя отключился, то увидел ее взгляд.

— Работа. Без моего контроля никак, а то расслабятся и разорят меня.

«Ну да, ну да»…

— Можешь не объяснять, — фыркнула Кристина и отвернулась.

Из палаты вышел доктор. Жестом позвал медсестру, сидевшую на посту в нескольких метрах.

— Так, ребят, сейчас Максима надо помыть, пока он бодрствует, и взять у него анализы. Вы пока можете отлучиться, или лучше вообще попрощайтесь до завтра и езжайте домой.

Подошла медсестра, Сергей Борисович дал указания и удалился к себе.

— Я останусь, а ты езжай, отдохни, — сдержанно сказала Кристина, — ты тут почти целый день.

— Нет уж, уже темно, как ты домой доберешься? Поехали.

— Такси вызову, ты езжай, — резко ответила Кристина, категорично отвергая его заботу, даже пытаясь оттолкнуть

— Ты, наверное, еще не поняла, я не делаю, то, что мне приказывают. Ты мне можешь хоть пощечину влепить, но я все равно останусь, — твердо заявил Костя, подойдя вплотную к Кристине.

— А ты, наверное, тоже не понял, я ведь, и правда, могу врезать!

— О, в этом я как раз не сомневаюсь, — улыбнулся Костя своей очаровательной улыбкой, у Кристины по коже побежали мурашки.

— Вообще-то, я считаю, надо сообщить родителям про Макса, — сменила тему Кристина и опустила взгляд.

— Не хочу беспокоить их на ночь, глядя, но ты права, мама будет недовольна, если узнает, что мы умолчали о таком, — Костя достал из кармана джинсов телефон.

— Мамуль, Макс очнулся, да, да, все нормально, разговаривает. Ладно, ладно, жди, — Костя убрал телефон, — хочет приехать.

— Само собой, она же мама и просто не сможет спокойно уснуть, ей необходимо быть рядом.

— Я съезжу за ней. Тебе чего-нибудь привезти? Ты когда ела?

— Э, в обед перекусила, но я ничего не хочу, спасибо. Внизу попить куплю схожу.

— Ты слишком много куришь, вот и нет аппетита, — покачал головой Константин.

— Я слишком много нервничаю…

Костя уехал, а Кристина осталась ожидать пока к Максиму снова можно будет войти. Спустя полчаса ей разрешили вернуться к другу в палату. Медсестра предупредила, что скоро Максиму введут вечерние препараты, и он опять уснет.

— Ну, как ты? — голос Кристины был тихий и нежный, она села на стул рядом с кроватью. В палате еще был маленький диванчик, шкафчик, тумбочка и туалет с душем. Так сказать все условия.

— Честно, или соврать?

Кристина положила свою руку на руку Максима и посмотрела на друга налитыми от слез газами.

— Ну, ну, ты чего, веснушка, не плач…

— Я эгоистка Макс, я чертова собственница. Думаю только о том, что могла тебя потерять. Думала о том, какого мне будет без тебя. Уж прости, ты был в критическом состоянии, и становилось все хуже и хуже. Я так боялась, — Кристина тихонько прильнула к его груди, — я такая дура, вообще ничего не видела дальше своего носа. Зачем я тебя только отпустила тогда?

— Эй, малышка, перестань, — Максим поднял ее голову рукой, движение далось ему с трудом, — не смей себя не в чем винить, слышишь?! Это я, и только я, виноват во всем. Не стоило мне садиться за руль в таком состоянии. Помню только дикое желание очутиться в маминых объятиях. Мне было настолько хреново, что все, чего я хотел, это быть там, где меня точно любят. Я знаю, что мама меня принимает любым, просто это отец своим мнением задавил все хорошее между нами.

— Сейчас все изменилось, Макс. Твои родители, оба, очень переживают за тебя и очень тебя любят. Отец, мне кажется, смирился, наконец, и принял правду о тебе. Нам всем порой тяжело приходится в жизни и часто так бывает, что мы не понимаем друг друга, но близкие люди всегда рядом в сложных ситуациях. Мы все с тобой, и поможем тебе восстановиться, не отталкивай нас.