Евгений Мороков - Отчаянный марафон

Мы сидели на кухне. Дым заплетался в косы, поднимаясь к потолку. Первые темы всегда касались университета, затем мы говорили о работе, а после за нас говорил алкоголь. Толян ничуть не изменился. Курчавые короткие волосы, голубые глаза, скрывающие удары колючих дней, легкая безрассудная улыбка, заставляющая верить в борьбу между человеком и судьбой, жилистые руки, способные ухватить и забрать то, что принадлежит каждому из нас. Денис оставался верен себе. За три года на его лице появились первые заросли, похожие на бороду, за которой он увлеченно наблюдал. Морщины не трогали юную картину. Ему не приходилось ломать голову в поисках работы, жилья, еды — все это он получал от родителей, бесконечно любивших единственного сына. Я не видел его около полугода. За это время он успел подкачаться и стал выглядеть более серьезным человеком, чем был прежде. Ведь доброе сердце и чистые, но порой глупые мотивы — железом не исправишь. Тут справится только боль. Она его еще не коснулась, этому я был рад.

— А твой сосед с нами пить не будет? — Толян качнул головой в сторону комнаты.

— Не знаю. Надо позвать его.

Вова пришел к нам с литровой бутылкой пива. Худощавое тело снова забилось в углу. Первые двадцать минут он молчал, запивая водку пивом, затем лицо покраснело — язык развязался. Громкий неуместный смех разбивал кухню вдребезги. Это странное чувство, когда тебе неловко за другого человека, наполняло меня, испанский стыд во всей красе. Вова хороший парень, но я до конца не мог понять, где находится этот сбой. Почему он стал таким странным? Или мы все странные. Иногда общество отвергает совсем неповинных людей. Они, возможно, никогда ничего плохого не сделали, не причинили никому боли, не оставили обиды, не бросили в беде, но обществу плевать, оно не читает твое резюме, не общается с тобой, не пытается заглянуть к тебе в душу, не переживает за тебя, а только бьет, бьет и бьет. Либо стой до конца, либо сдавайся.

— Мне надо купить сигарет. — Я потушил окурок в пепельнице, выбросил пустую пачку в мусорное ведро и стал собираться.

— С тобой сходить? — Денис обернулся с рюмкой в руках. Рамки приличия соблюдены, оставим всех в покое.

— Нет, я быстро. Магазин возле подъезда.

Дверь, лифт, ступеньки, еще одна дверь. Я купил пачку сигарет, и мне захотелось закурить на свежем морозном воздухе. Потерян ли этот день? Потеряна ли неделя, месяц, год? Пустые дни заполоняют нашу жизнь. Но пустые они не оттого, что ничего не происходит, а оттого, что мы ничего в них не видим. Последние месяцы я нахожусь в постоянном ожидании, постоянно поедающем меня. Мне приходится выжидать, только чего — неизвестно.

Когда дверцы лифта открылись на пятом этаже, я услышал разговоры, доносившиеся с шестого. Ребята уже успели познакомиться с двумя девушками и молчаливым парнем, отдыхающим на ступеньках. Я поздоровался с новыми знакомыми, но не пожал руку их товарищу.

— А ты как тут появился? Мы тебя не знаем, — говорила девушка с широкой костью, пышной грудью и длинными темными волосами.

— А я тебя не знаю.

— Меня Ксюша зовут, — отрезала она.

— А меня Максим. — Я посмотрел на ее подругу, курившую тонкую сигарету. Она стояла в приталенном сером пальто, подчеркивающем фигуру данного создания. Прямые мелированные волосы убраны на правую сторону, одна нога выставлена вперед, черные обтягивающие брюки и дым, скрывающий ее лицо.

— Максим, так откуда ты? — слова растворились вместе с дымом от сигареты.

— С пятого этажа.

— Макс, это, кстати, Диана, — Денис с помощью своих рук познакомил нас. — Она работает моделью в каком-то неизвестном агентстве.

— Да это просто вы его не знаете, — она попыталась нас укусить.

Парни нашли в карманах несколько тем, и мы пустились в разговоры. Спустя пятнадцать минут выбежала бабуля с шестого этажа и забрала молодого и неизвестного бойца домой. Мы решили отправиться в поход за алкоголем, в один из круглосуточных магазинов на районе. Дамы запрыгнули в лифт, лишая Вову возможности спуститься с нами в маленькой коробке, обтянутой металлическими листами и двумя зеркалами.

В магазине находилась отдельная комната, где продавали тары любого объема, любого градуса, только имей при себе кошелек. Вова отправился добывать товар, а мы присматривали закуску. Чипсы, сухари, рыба, колбаса, сосиски, сыр, хлеб — столько продуктов превратятся в самые обыкновенные фекалии, никакой магии, никакого волшебства. Диана блуждала между рядов, а когда подошла к нам, Денис не сдержался, дамба рухнула, вода омыла берега.